Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

На заснеженной террасе фамильного поместья Харди, что громоздко расположилось средь однотипных домов на тихой Грин-Энд-роуд, сидели двое — Том Харди VII и Том Харди VIII — отец и сын, которые вот уже как несколько недель проводили вместе, но никак не могли наговориться, оба зная, что любой из разговоров может стать последним.

Том-старший, именуемый Кристофером, расположился в плетеном кресле качалке, накрывшись пледом. Его сын — сержант Том — уселся на верхней ступеньке возле ног отца, подстелив под себя диванную подушку.

— Может пойдем в дом? Что-то холодно, сука-бля, — потер рука об руку Харди.

— Нет, хочется свежего воздуха. В доме я задыхаюсь, — ответил мистер Уокен, полуприкрытыми глазами осматривая свои владения.

— Ладно, тогда я укрою тебя еще одним пледом, — встал Том и накинул на отца кашемировый плед.

— Спасибо, сын, — улыбнулся Кристофер. — Как на счет… Ммм? — достал он из нагрудного кармана пальто-кардигана два косяка.

— Эээм… Это трава что ли? — растерялся Харди и, приподняв шрамированную бровь, с подозрением посмотрел на самокрутки.

— Ну да, а что такого? Ты уже взрослый, — ухмыльнулся мистер Уокен, засунув один косяк себе в рот, а второй протягивая сыну. — Лучше уж со мной, чем потом где-то в подворотне с каким-нибудь отребьем…

— Дааа… Лучше так… — протянул Том, решив не признаваться отцу, что уже пробовал всякое и похлеще марихуаны. — Ну давай, сука-бля, — взял он косяк отца.

Харди достал из кармана дубленки зажигалку и подкурил сначала отцу, затем себе. Оба глубоко затянулись и задержали дыхание.

— Сукааа-бляяя… — прохрипел Том, выдыхая дым из легких. — Это что за хуйня? Где ты взял такую забористую дурь? — охуел он, рассматривая тлеющую папироску, набитую до отказа травой.

— Хах! — усмехнулся Кристофер, продолжая не дышать. — Так я вообще-то сам выращиваю. Неужели ты никогда не замечал между вон тех розовых кустов тайную клумбу конопли? — указал он рукой в сторону забора, отделяющего их имение от территории дома деда Фергюсона.

— Ебааать, — продолжал охуевать Харди. — Чем ты ее поливаешь? Это ж пиздец! — прыснул он и затянулся еще раз.

— Это еще одна наша семейная реликвия, — развел ладонями мистер Уокен. — Я оставлю тебе секретный рецепт, сможешь выращивать такую же! Но помни, что все это противозаконно! И никому не говори, что это отец научил тебя таким плохим вещам! — наигранно строго сказал он.

— Я ж сам коп, пап! Уж мне ли не знать о таких противозаконных вещах? Да и что мне эти законы? Я — власть! — нес хуйню сержант, словив нехилый приход от отцовской травки.

— Мой сын — власть! Звучит круто! Это действительно круто, Том! — закивал Кристофер, выдохнув марихуановый дым и медленно втянув носом холодный манчестерский воздух. — Когда ты успел стать таким взрослым, мальчик мой? Казалось вот только недавно я привез тебя сюда, такого маленького, такого беззащитного и запуганного…

Том повернулся к отцу, тот протянул к нему руку и провел большим пальцем по шрамированной брови.

— Я так хотел тебя защитить… — сказал мистер Уокен, внимательно рассматривая лицо сына. — Я так боялся за тебя, боялся, что Мэрил тебя найдет и заберет… Но теперь я понял, какой ты сильный мальчик, всегда был сильным. И боялся я не за тебя, а за самого себя, боялся потерять тебя снова. Это было эгоистично с моей стороны, я не должен был скрывать от тебя ничего. Наверно, ты плохо помнишь те годы, что прожил в доме матери. Это были ужасные, тяжелые для тебя годы, но они были, и это навсегда останется частью тебя, ты не должен пытаться это забыть. И я не должен был пытаться огородить тебя от прошлого и внушить тебе, будто ничего этого не было…

— Я помню все, — перебил отца Том, задумчиво уставившись на мерцающий снег, белизна которого слепила глаза. — Каждый ее взгляд, каждое ее слово, помню ее запах… Все — будто это было вчера. Этого никогда не забыть, как бы я не старался. И я помню…

— Том, есть еще то, о чем ты не знаешь, — не дал договорить ему Кристофер, будто куда-то заспешив. — Я должен был сказать давно, но не решался. Не решался признаться еще в одной лжи… Том, у тебя есть еще брат…

— Я знаю, — кивнул Харди, и все прежние сомнения о существовании мальчика из шара будто улетучились.

— Его зовут… Дж… Дж… — закашлялся мистер Уокен.

— Джейк! Я помню, пап! Я всегда знал, что это был не воображаемый друг, — не моргая продолжал смотреть не белый покров Том. — Знал, что он существует. И поэтому я поехал туда. Я был там, пап. В Нампе. Я поехал в Штаты, ради того, чтобы найти мать и брата. Прости, что врал тебе, ты бы не пустил меня. Но теперь я съездил туда, и я встретил ее… И я не могу, пап! Я совсем не сильный, как ты говоришь. Перед ней я чувствую себя никем — пустым местом… Сколько бы силы во мне ни было — она всегда будет сильнее меня. Даже зная, что там, в ее доме, на втором этаже, в ебаном шаре, живет ребенок, которого она держит в плену, зная, что это мой брат… Даже зная все это, я не смог преодолеть свой страх… Я просто ссыкло! Ранимое гребаное ссыкло!