Осторожно, двери открываются

Стиснув зубы, Лёша чувствовал всем телом, как её ногти впиваются в чувствительную кожу. Мелкая боль. И голос сквозящий морозом ниже нуля.

Под напором танцор вложил в мягкие ладони девушки осколки.

– Ты жестока. Говоришь как последняя дрянь.

Острое, колючее впивается в кожу. Оно может ранить глубоко. Разрезать до мяса. Проникнуть до самых тонких вен. Вонзиться в ладонь так, что без хирурга не вытащить. Чтобы от боли девушка замолчала. Насовсем.

Но она лишь мило улыбнулась.

– У меня учитель есть хороший. Ты.

Таня скинула порцию стекла в ведро. Ловко. Без вреда. Пожала плечами и двинула мимо стола, оставив за бортом внимания Алексея. Хрупкая, смешная Таня стала слишком сильной. Опасной. Для тех, кто испытывал и испытывает её нервы. Кто-то смотрит с ненавистью ей вслед и только хочет что-то крикнуть. А не может.

Не может человек ответить наотмашь, когда она может припечатать ответом покрепче. Неподготовленный, слабый парень Лёша никогда не мог постоять за себя словами верными. Только криками и матом. И не умел думать о важном. На это не было времени в его личном расписании. С утра подумать о том, сколько километров пробежать сегодня или как скорее вывезти из себя токсин кокаина. В обед помучить разум мыслями, как бы он смотрелся на сцене Парижской оперы. Ближе к вечеру запарить себя на несколько часов о внешности для хороших съёмок. Вечером математически вычислить вероятность того, что ему сегодня повезёт подцепить хорошего парня. Любовь и сочувствие не были в этом списке.

Голубые глаза могли смотреть бесконечно уезжающей девушке вслед. Но она всё так и не обернётся, ласково не скажет "поужинай" и не прошепчет смущённо "прости, сорвалась".

Хотя нет. Таня остановилась.

– Юра, – она болезненно улыбнулась, – он хороший парень. И не потому что натурал, а потому что он меня видит, слышит, понимает. Ты прав, он дал понять, что я уникальная и необычная. Но ни разу об этом не сказал. Он поступает так, чтобы я это поняла. Это то, что я чувствовала с тобой, когда там, на Аничковом мосту ты сказал – "поехали в Москву со мной". Настоящее ощущение необходимости. Юра… Видит меня той, какой я была до… – девушка запнулась, опустив голову. Не мешало бы сказать как есть, назвать толчок на трассе ночью своим, настоящим именем, но на сегодня хватит. Генератор правды перегрелся. Рванёт. На это ещё никто не готов, – какой я была до больницы. Не зная ничего обо мне увидел, той, какой я приехала в этот город. А ты… Сегодня спишь на диване. Я не хочу тебя видеть, – немного помолчав, она добавила, – будь добр, не смешивай водку с наркотой. Я инвалид и мне трудно будет тебе оказать первую помощь.