Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

И мне хотелось жить ради Саалима. Пустыня была прекрасна, но она не могла сравниться с людьми. Не могла сравниться с Саалимом. Поэтому если нам суждено было быть рабами, по крайней мере, мы были влюблены. Я приняла эту ситуацию, и это пугало и одновременно воодушевляло меня, ведь именно этого я так страстно желала.

Не говоря ни слова, я встала на колени и выпрямилась. Я сбросила одеяло, и позволила платку и плащу упасть на землю. Я прижала руки к его лицу и шее, провела большими пальцами по подбородку, запутавшись ими в волосках его бороды. Я прижалась губами к его губам и нежно их поцеловала. Его руки нашли мою талию, и я содрогнулась от тепла его прикосновения. Наши губы раскрылись. На вкус он был как пустыня, как море.

Я переместилась ему на колени, обхватила ногами его за талию. Он замер — эта новая интимная поза заставила его замереть — но я не остановилась. Я сомкнула руки на его шее, а он притянул меня ближе. Мы продолжили прижиматься друг к другу губами, отчаянно пытаясь выразить те чувства, которые нельзя было передать словами.

Саалим вынул цветок из моих волос и положил его поверх свернутой одежды, лежащей на песке. Он медленно и осторожно скользнул руками вверх по моим бёдрам. Я отклонилась назад и взялась за края своего хиджаба. Вместе мы сняли его, и я осталась в платье.

Прижимая меня к себе, Саалим потянулся за одеялом. Лёгким движением он развернул его и расправил на земле. Он нежно уложил меня на это мягкое море цвета сапфира, его взгляд медленно блуждал по мне, внимательно разглядывая платье, которое собралось у меня на бёдрах, и то, как вздымалась моя грудь.

— Мне нравится, как ты смотришься в голубом, — проговорил он и забрался сверху, упершись руками по обе стороны от моей головы. — Но, наверное, не так сильно, как в золотом.

Он ухмыльнулся, а я протянула руки и притянула его к себе. Наши губы страстно прижались друг к другу.

Он застонал, лёжа на мне. Его тепло окутало меня, и я на какое-то время перестала чувствовать прохладный морской воздух.

— Эмель, — он прошептал моё имя между страстными поцелуями, каждый из которых заставлял трепетать моё сердце.

Он растворился во мне, и я почувствовала его желание, горячее, непреклонное и настоящее.

Я никогда не чувствовала себя более желанной, чем в этот момент. Я была объектом его желания, но не потому, что я была средством, позволяющим кончить, а потому что я была его половиной, которая делала его целым. Я задрожала от того, какой пылкой была его страсть, от силы его любви, и я прижалась к нему бёдрами, почувствовав желание в первый раз в своей жизни. Я хотела встроиться в него так, как этого могли хотеть только любовники.