Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

Я смотрела на него, раскрыв рот. Причиной всех моих поражений был он. Его признание рассердило меня, так как я вспомнила обо всём том, что мне пришлось пережить в роли ахиры-неудачницы. Саалим кивнул, словно почувствовав мой гнев. Он выглядел таким печальным и полным сожаления, смотря на огонь.

— Мне очень жаль, — сказал он.

И я почувствовала его раскаяние всем своим нутром. Я постаралась унять свой гнев и свою обиду. Я была на границе пустыни и смотрела на то, что когда-то было всего лишь легендой. Разве я злилась? Да. Но согласилась бы я изменить своё прошлое, зная о настоящем? Нет.

— Ашик? — спросила я.

— Я остановился, — сказал он и поднял взгляд со своих браслетов на меня. — С Ашиком это был первый раз. Он был хорошим человеком, искренним и полным любви. Я подумал, что, возможно, именно ему я мог бы позволить забрать тебя у меня. И он выбрал тебя. Как ты уже знаешь, меня не было там в тот день, когда он получил тебя, но мне интересно, мог бы я стоять там и смотреть? — он покачал головой и снова посмотрел на свои руки. — Но затем, когда я по-настоящему узнал тебя, я больше не мог вмешиваться в твою жизнь. Когда я понял, как ты смотришь на мир. Когда я своими глазами наблюдал твою невероятную независимость…

— Омар…

— Да. Несмотря на то, как сильно мне этого хотелось, я не стал менять его решение. Это должен был быть твой выбор. Я не мог сделать его за тебя. Я и так слишком далеко зашел.

Мое лицо вспыхнуло от стыда, когда я вспомнила о том, какой была упрямой в ту ночь. И какой дурой была.

— Эмель, ты спросила меня, почему я не ухожу от твоего отца. Дело не в том, что я не могу уйти от твоего отца. Дело в тебе, — он сдвинулся, и его колени коснулись моих, наши глаза встретились.

Его золотая радужка, казалось, плавилась, сияя в жёлтом свете. Он осторожно коснулся моей руки. И я не одернула её.

— Ради чего мне замедлять время и жить другой жизнью, если это значит оставить тебя? Застывшая ахира во дворце удовольствий. Это жестоко, и я не могу оставить тебя, и не оставлю, если только ты сама меня об этом не попросишь. После нападения Матина, когда ты выпустила меня из сосуда, я знал, что что-то изменилось. Когда я вошёл в твой мир, он показался мне иным. Я знал, что кто бы ни освободил меня, это был не твой отец. Когда я увидел, что это ты, я почувствовал, словно сама Мазира переплела нити судьбы так, чтобы угодить мне. Я был очарован тобой в течение многих лет, и вот ты стояла передо мной, а твоё лицо и руки были в крови. Мне захотелось обнять тебя прямо там и сию же минуту убедиться, что с тобой всё в порядке. Мне хотелось во всём тебе признаться, расцеловать твои руки, твоё лицо… стереть кровь, стереть твою боль. Коснуться тебя, обхватить руками. Я хотел делать всё то, что делали с тобой женихи. Но ты была так напугана, так уязвима. Голубка, разделённая с небом. Я боялся, что спугну тебя. Поэтому я сделал всё, чтобы уменьшить твой страх и впечатлить тебя. Я хотел, чтобы ты увидела, что я могу помочь тебе, и чтобы ты не отпускала меня, — сказав это, он сжал мои руки, словно всё ещё боялся, что я убегу. — И когда ты попросила вернуть тебе Ашика… Это было твоё первое желание, и я не смог исполнить его, — он запустил руку себе в волосы. — Я ненавидел себя за то, что не смог тебе помочь. Более того, я ненавидел себя за то, что не хотел возвращать его. Я не хотел, чтобы ты любила кого-то ещё, — он остановился и посмотрел на огонь.