Пилигрим

— Разрешите вопрос? — кашлянул Паклао. — Речь о личных пожеланиях или…

— Речь о вашем личном мнении, — отрезал капитан. — Господин Тэ Иревиа подготовил мне список членов экипажа, у которых в последнее время чаще других выявлялись проблемы с ментальным здоровьем, однако, не все и не всегда обращаются за квалифицированной помощью.

Корабельный врач, который, кажется, задремал, встрепенулся, и лениво сменил позу.

— Капитан, — поднял широкую, как лопата, ладонь Бек. — При всем уважении, у меня каждая пара рук на счету. Бывает, конечно, отчебучивают разное, чай, не ангелы, но ежели кого списать, то остальные от натуги на стены полезут, — он сложил руки на столе, потер шершавые пальцы друг о друга. — Что же до истериков или совсем поехавших, то нету у меня таковых, все натуры грубые и понятные, как клепки в обшивке.

Тэ Иревиа скривился, будто знал чуть больше, чем говорил Бекетов, но промолчал. Капитан заметил гримасу дистанта, но обратился к старому мастеру:

— Господин Бекетов — и это касается остальных — я говорю не о тех, кто может работать, но ему сложно. Сложности — соль нашей профессии. Я говорю о тех, чье поведение грозит навредить кораблю или членам экипажа. У меня есть несколько кандидатов, но мне также интересно ваше мнение. И, обращаю ваше внимание, не вздумайте увлекаться ловлей «ведьм», потеря специалиста не должна сказаться на работе.

Кимура развел ладони в стороны:

— По этой задаче есть вопросы?

— Имеются, капитан, — подал голос Чарлот. — Как быть с теми, кто не хочет продолжать полет?

— Саботажники! — насупился Биттон. — Никакого долга перед Родиной!

Капитан недовольно остановил его жестом, спокойно ответил торпедисту:

— Буквально пару часов назад у меня состоялась беседа с носителем подобного мнения, — он посмотрел на Си Ифмари и пилот закивал, видимо, присутствуя при разговоре. — Скажу вам то же, что ответил и ему — и можете передать мои слова остальным подчиненным — корвет «Полынь» все еще является собственностью корпорации «Сфорца», а также боевой единицей Имперского флота. А все мы, невзирая на чьи-либо желания и сомнения, не просто наемные работники, а военнослужащие, обязанные выполнить свой долг до конца. Того требуют Устав, положение контракта и я, лично, как командир корабля.

Капитан замолчал на секунду, ожидая, пока его слова дойдут до каждого из присутствующих, добавил:

— Впредь требую пресекать подобные настроения. Дисциплина — вот тот единственный инструмент, способный провести нас сквозь любые трудности. Не пренебрегайте им.

Гарин был полностью согласен с капитаном — анархия в таких вопросах до добра никогда не доводила. К тому же, такое решение вполне отвечало его собственным желаниям — он не хотел покидать «Полынь». Пока он здесь, он хоть кому-то нужен, хоть на что-то способен. Что он будет делать вне службы? Кому он там нужен?