Закаты

Желая повидаться с Ревякиным, Чижов и Тетерин ездили однажды в княжество Жаворонки, но, во-первых, оказалось, что оно уже переименовано в княжество Зарянки, во-вторых, отцом-основателем там теперь некий Столяров, в-третьих, княгиня Жаворонкова второй год не вылезает из поездок по Юго-Восточной Азии и Океании, и, в-четвёртых, бывший отец-основатель, Владимир Георгиевич Ревякин, ни разу в княжестве Зарянки не объявлялся. Его телефон в Москве твёрдо не отвечал на звонки. Бывшая вторая жена Владимира Георгиевича тоже ничего о нём не знала, — та, которая Ирина, у которой свой квартирный бизнес, хороший дом и всё такое. Остаётся надеяться, что с главным жаворонком страны всё в порядке и спустя какое-то время мы услышим о создании нового государства или просто общины жаворонков. И не с языческой, а с христианской подоплёкой, поскольку и Чижов, и Тетерин, и даже обличительный Вячеслав успели заметить некоторую перемену во Владимире Георгиевиче с тех пор, как он, по его собственным словам, ушибся головой о раскрытую дверь Божьего храма.

Хотя, может быть, ревякинское Ч сложилось как-нибудь иначе, более прискорбно, — запил, попал в чеченское рабство, бомжует, сбежал в Америку... Но о плохом лучше не думать. И так в жизни слишком много трагедий.

Увы, Василий Васильевич вынужден был развестись со своей женой. И не он, а она не захотела жить с ним после всего, что произошло. Она честно призналась:

— Если бы не смерть Белокурова, я бы ещё пересилила себя и повенчалась с тобой у отца Николая. Я сделала бы это ради того, чтобы Борис вернулся к своей искалеченной жене. Хотя... Не знаю, как бы всё сложилось, если бы он остался в живых. Но его нет. Его нет.