Невеста Обалуайе

– Целую твоё сердце, местре, – нарушил Ошосси растерянную тишину. – Прошу прощения за то, что много на себя взял, но… Вот эти два раздолбая – мои друзья. Они вбили себе в голову, что, если я поручусь за них, ты примешь их обратно. Я готов ручаться, но ведь моё слово ничего не значит для местре Йанса. Я сто раз повторил им это, но кто меня слушал?

Голос Ошосси был обычным – неторопливым, растягивающим слова. Солнечные зайчики скакали по его смуглой физиономии, путались в лохматых дредах. Джинга и Секо смотрели в разные стороны и, судя по всему, страстно мечтали оказаться сейчас где-нибудь на Северном полюсе.

– Перерыв, галера, – вполголоса распорядилась Йанса – и через минуту в патио остались лишь местре и два её ученика. Ошосси тоже исчез. В тишине ветер шептался с листьями манго, играл с красной ленточкой, привязанной к беримбау.

– Местре, – первым решился заговорить Джинга. – Мы всё понимаем, честное слово. Если – нет, то – нет, это будет справедливо. Но я вот что хочу сказать… Секо не виноват, это я его потащил в тот дом в Ондине. Он не хотел этого, клянусь! Он…

– Брат, я тебе что – пацан? – высокомерно перебил его Секо, – избегая, впрочем, встречаться взглядом с Йанса. – Меня, по-твоему, можно куда-то потащить? Меня можно заставить делать то, чего я не хочу? Не слушайте его, местре. Я сделал то, что сделал… и готов отвечать. Вы ведь… Вы же не примете нас обратно? Мы зря побеспокоили Ошосси?

– Не припомню, чтобы я прогоняла вас, – сухо заметила Йанса.

С физиономии Секо разом слетела надменность. Джинга изумлённо поднял голову, захлопал большими чёрными глазами.

– Местре?..

– Секо прав. Каждый сам выбирает свой путь. И я никогда не беру никаких клятв со своих учеников.

– Но мы ведь обещали вам, местре… – виновато напомнил мулат.

– …потому что сами этого захотели, не так ли? – Йанса взяла в руки беримбау, потрогала струну. Священный инструмент отозвался долгим тягучим звуком. – Я могу научить капоэйре, но я никого не учу жизни. Я сама не хуже и не лучше других людей. Я могу лишь показать вам дорогу, которая мне кажется подходящей, а идти по ней или нет – решать вам. Если вы снова здесь – значит, вы выбрали. И я рада вас видеть, парни.

– И… мы можем остаться? – недоверчиво прошептал Зе.

– Вы же знаете, здесь только одно условие: никакой наркоты. Наркоторговцы тренируются у других местре. Если хотите, могу кинуть адресок.

На физиономиях парней появились осторожные улыбки. Йанса, стараясь не рассмеяться, уже шагнула к дверям, чтобы позвать остальных учеников, но вопрос Секо заставил её обернуться.

– Местре, на террейро все говорят о том, что ориша Йанса сама умоляла Обалуайе снять заклятие с Бротаса… и со своих учеников. Это правда?

– Не знаю, – пожала плечами Йанса. – Я ещё не была на террейро. Но, думаю, нет. Вы же макумбейрос и сами знаете: Обалуайе бессмысленно умолять. Даже его мать Йеманжа бессильна, когда Царь Выжженной Земли хочет кого-то наказать.