Северные амуры
- Автор: Хамматов Яныбай Хамматович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Китап
- Переводчик: Виталий Василевский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Северные амуры». Краткое содержание книги:
Роман написан по мотивам башкирского героического эпоса и по архивным материалам.
Через неделю курьер привез вызов от Коновницына.
Прискакав в Тарутино, Кахым бросил поводья ординарцу и поспешил к генералу, но там теснились офицеры.
Коновницын бегло взглянул на усталое лицо Кахыма, кивнул и безучастно сказал:
— Утомились? Идите отдыхайте, в баню сходите. От имени главнокомандующего за наведение порядка в башкирских полках объявляю вам благодарность.
Кахым звякнул шпорами.
— Уставать мне в мои годы преступно, ваше превосходительство! Отпустите скорее в Муром. Меня там ждут.
Коновницын поморщился:
— Вопрос о создании башкирского корпуса не решен. Собственно, это дело не срочное… — И обратился к дежурному адъютанту: — Устройте их благородие Ильмурзина на постой и на довольствие.
Адъютант вызвал вестового, и тот повел Кахыма на все тот же постоялый двор — там было еще грязнее, чем до отъезда Кахыма, а постояльцев — офицеров резерва заметно прибавилось, да еще появились клопы… Через день-другой Кахым не выдержал и переселился в утепленную палатку с железной печуркой, стоящую тут же во дворе.
Каждый день он наведывался к Коновницыну, но генерал приветливо улыбался и утешительно говорил:
— Да вы отдыхайте, отдыхайте…
«Ничего не понимаю!.. Или мне не доверяют? Настрочил какой-то подлец донос, что я сам посматривал на Урал, за Волгу, и ждал вести от великого Салавата?!» — размышлял бессонными ночами Кахым, шагая по улице и поглядывая на крупные, хрустально чистые звезды.
Денно и нощно по улице скрипели колеса военных фур, визжали полозья саней, разъезжали на исхлестанных лошадях курьеры, перекликались часовые, пылали костры, и все это напоминало Кахыму башкирское кочевье на яйляу.
Как-то прибежал вестовой и позвал их благородие Кахыма к их превосходительству генералу Коновницыну.
На этот раз Коновницын был один в избе, лицо его от недосыпа пожелтело, щеки ввалились. Без предисловия он указал Кахыму на табуретку и сухо сказал:
— Вы, Ильмурзин, остаетесь здесь, у нас, офицером связи Главной квартиры с башкирскими полками.
— Позвольте…
— Приказы не обсуждаются, а выполняются, — строже напомнил генерал.
— Виноват, ваше превосходительство, но имею же я право спросить, будет ли сформирован Отдельный башкирский казачий корпус?
— Нет.
— Из-за событий в Муроме?
— Вы, ваше благородие, имеете право задавать мне такие вопросы? — скривив плоские губы, спросил Коновницын.
— Виноват.
— Да, виноваты. Покамест делаю вам замечание… Обойдусь без выговора. Запомните, что в Муроме ничего не произошло. Ни-че-го не случилось. И раз и навсегда забудьте о Муроме. А Восьмой полк получил пополнение и приступил к нормальным учебным занятиям. Признано целесообразным оставить башкирские полки из Муромского лагеря в составе ополчения Третьего округа генерала Толстого.
«Понимаю… Доверие потерять легко, а вернуть трудно! Две сотни Азамата кое-кого перепугали, а если в Отдельном башкирском корпусе вспыхнет мятеж?! Сколоченный, сплоченный корпус! Вот и побаиваются… Но я решительно против любой неурядицы. Пока Наполеон в Москве, пока французы на русской земле, башкирский джигит должен служить верно и сражаться бесстрашно! Я завтра, если придется, лично беспощадно расправлюсь с мятежниками!..» — говорил себе Кахым, возвращаясь в свою палатку.
Настроение у него было отчаянное. Коновницын не давал пощады ни себе, ни подчиненным — работал и днем и ночью. Это, конечно, похвально, Кахым не лентяй, но ведь обязанности офицера связи неопределенные, а быть мальчиком на побегушках Кахыму не хотелось. То ли дело в полку — все яснее, проще. И — по уставу!
Вечером к нему зашел полковник Толь с молодыми штабными офицерами Сашей Голицыным и Пашей Развоем.
Потолковали о разных новостях Главной квартиры и далекого Петербурга, юноши рассказали несколько соленых анекдотов.
Посмеялись.
— Разведчики князя Бадбольского взяли у Вереи в плен французского капитана, — сказал Толь. — По словам французика, положение Наполеона во всех отношениях плачевное. Зима. Подвоза продуктов нет. Едят конину.
— А что ж тут такого? Молодое конское мясо — сладкое, — заметил Кахым.
— Разве башкиры едят конину?
— Да. И очень любят. Степная кобылица, не изведавшая упряжки, отменного вкуса! — воскликнул Кахым.