Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть вторая

Оказалось, времени хватило. Прошло не менее двух секунд, прежде чем «лимонка», превратившаяся в маленькую точку где-то высоко в небе метрах в шестидесяти от нас, наконец разорвалась, подобно праздничному фейерверку. С криками ужаса заложники повалились в песок или скрылись за спинами легионеров. Я оставался стоять прямо. Расстояние было уже слишком большим, чтобы кого-то из нас могли достать осколки наступательной гранаты. До нас могли бы еще достать осколки оборонительной гранаты, но поверхность у той была бы шероховатой, а не гладкой, а у гранаты у меня в руке — была гладкой.

— Черт возьми! — позабыв о своей набожности, приобретенной, видимо, во время сидения в подвале, со смесью ужаса и восторга орал мужик из «Глобал Секьюрити». — Ты спас нас! Спас нас всех!!!

А журналист все продолжал орать о своем, как бы не поняв, что он только что был на волосок от смерти:

— Скажите ему прекратить! — кричал он, тыча пальцем в Дира, который хладнокровно и сильно колотил прикладом террористку, отчаянно пытавшуюся отползти и закрыться от него руками. — Это же женщина, вы что, озверели?!

— Эй, да она только что чуть нас не взорвала, недоумок!!! — заорала на него одна из заложниц, прекратив затяжной истошный вопль, начатый ею в тот момент, когда прозвучала слово «Граната». — Она нас всех хотела убить, ты, кретин!!!

— Уведите отсюда этого сукина сына, пока я его не прикончил! И остальных тоже, да поживее! — крикнул первый сержант Колд, и дюжий боец из «Сильвера» вновь потащил за собой упирающегося журналиста. — А шахидку пока не трогать, она может что-то знать. В сарай ее!

Когда активистку ФАР подняли с пола и поволокли к сараю, мы могли увидеть ее лицо, уже покрытое ссадинами от ударов приклада, но все еще горящее ненавистью. Черты лица африканки были по-деревенски грубы и неприглядны: шероховатая обветренная кожа, крупный мясистый нос, выпяченная губа, густые сросшиеся черные брови. В носу было продето несколько позолоченных колец, которые сейчас окрасились в красный цвет из-за хлынувшей из носа крови. Девка попробовала гордо выпрямить спину, но один из легионеров грубо подрубил ее под колено и вместе с товарищем потащил к сараю, как мешок с картошкой. Ни на кого из «Железного Легиона» ее бравада не способна была произвести впечатления. За одним исключением.

— Ничего себе! — присвистнул Локи. — Красивый поступок. Поступок воина. Бабы не только реветь и детей рожать горазды, попадаются и такие. Видел ее лицо, Сандерс? Рожей не вышла, конечно. Но сколько упрямства и силы воли! Несгибаемая! По крайней мере, она так считает. Смерти баба не боится, это она уже доказала. Она еще, правда, не знает, что боль бывает многим хуже смерти. И что под ней все ломаются. Но с ней, ручаюсь, придется повозиться!

Я ничего не ответил. Глядел, как Пайп из нашей группы проверяет, мертв ли застреленный мною автоматчик, выбежавший из горящего дома. Пайп уверенно кивнул мне, не став даже делать контрольный выстрел в голову. Я кивнул в ответ. Нервы и мышцы были все еще напряжены, и, если бы в моем поле зрения появился непонятно откуда еще один враг, я бы расправился с ним так же быстро и хладнокровно, как с предыдущим.