Работа над ошибками (СИ)

— У тебя же праздник? Не хотела сразу, с порога вручать, но если…

— Не ждал вообще. Да ладно, чего заморачивалась? — рука Стаса проходится по короткому ежику волос, — Пойдем на кухню, что ли? Или, может, в гостиную?

— На кухню, конечно, — говорю сразу же.

Опасаюсь я ходить в разные гостиные. За собой не уследишь там, куда уж за Стасом. А кухня — это кухня. Родная, привычная. На ней как-то не думается о постороннем, в том числе — о сексе. Или думается меньше, чем в гостиной с диваном, или в той светлой комнате с большой кроватью. Все-таки на кухне мало мебели. э-э… горизонтального положения, а столы всегда чем-то заняты.

Стас хочет, по привычке, меня пропустить вперед, но я специально мешкаю около полки с обувью.

— Я подойду, — говорю небрежно, и Стас один уходит на кухню. Натягиваю, как могу, платье на коленки, и скорой трусцой пробегаю весь длинный коридор. На кухне Стас как раз отвернулся к барной стойке, и я ныряю за спасительную поверхность стола, присаживаясь на стул.

Подарок кладу на стол, рядышком с шахматной доской. Амбициозный Стас недавно поменял и доску, и шахматы: по искусной работы деревянной доске теперь вышагивают фигурки из камня. Я долго смеялась над такой рокировкой и позорила Стаса за пижонство. По мне, так нет особой разницы в доске и фигурках, а за последние — эксклюзивные — я даже теперь побаиваюсь (вдруг уроню нечаянно), но Стас старую доску и шахматы так и не вернул, а на насмешки отвечал такими же насмешками.

— Вероничка, поможешь поставить на стол еду? Шахматную доску убери пока, — предлагает Стас, но вставать из-за стола мне смерти подобно.

— Стас, а… можно, я посижу? Устала, набегалась за день. Пожалуйста! — мой голос звучит настолько жалобно, что Стас даже покачивает головой:

— Сиди, конечно. Я поставлю все. Тогда просто отложи доску в сторонку.

— Сейчас, — это мы можем. Убираю доску и оглядываю бутылки и блюда, которые Стас ставит на стол.

Его домработница очень постаралась, чего здесь только нет! Хочу спросить, почему он не пригласил еще людей — еды здесь хватит на целую компанию — но вовремя понимаю, что, скорее всего, Стас не хочет знакомить меня ни с кем из своих друзей и родственников. Это совершенно естественно, так как я ему никем не являюсь, но все равно становится очень грустно.

— Как насчет коньяка в мой День рождения? Нарушим сухой закон, а, дорогая?

— Немножко выпью ради такого случая, — Вероника, совсем немного! Как ты будешь дышать перегаром на Роберта и Марка? Вот дела: уже второй раз повторяется то, что Стас меня спаивает перед встречей с мормоном. Значит, с Робертом мы встретимся, и все будет замечательно, раз это стало традицией.

Ничего страшного: за два часа весь коньяк выветрится. Пару глотков, максимум — еще столько же.

— Стас, садись уже. Давай хоть речь скажу и подарок вручу.