Чаша Отравы. Книги 1-7 [Компиляция]

Основную угрозу для нас представляли всё же не военные, а каратели из национальной гвардии Чой Чо Рена. Отряды карателей время от времени совершали вылазки за пределы кордонов, и всякий раз нам приходилось давать им отпор, неся потери, но пополняя при этом свои запасы трофейным оружием, средствами связи, военной техникой и амуницией. Оснащены всем этим каратели были гораздо лучше, чем армия. Но я прекрасно понимал, что бесконечно так продолжаться не может. Что-то зрело в глубинах неповоротливой административной машины, созданной Чой Чо Реном, какие-то перемены, и эти перемены в будущем грозили нам серьёзными последствиями. Боязнь потерять власть над планетой толкала вождя ко всё большему ужесточению преследования инакомыслящих и оппозиционеров, желавших перемен для гивейского народа, обещанных ещё тридцать лет назад предшественниками Чой Чо Рена. Эти мои предчувствия подкреплялись сведениями, получаемыми нами от наших разведчиков, засланных в северную и южную столицы.

По их сообщениям, несколько военных заводов в Шаолинсеу были восстановлены, и теперь там активно производилось оружие, шедшее на перевооружение гивейской армии. Эта армия, к тому же, активно пополнялась за счёт принудительного набора солдат из числа гражданского населения планеты. Всё это вместе свидетельствовало о подготовке революционных властей к широкомасштабному наступлению на Юг. И к такому повороту событий мы пока что были не готовы. В прямом столкновении с обновлённой армией Чой Чо Рена наши повстанческие отряды заведомо проиграли бы битву, случись она уже завтра. Хотя численный перевес и был на нашей стороне. Ведь вооружённое сопротивление охватило уже весь Южный материк. Но главная наша проблема заключалась в отсутствии единства среди сил сопротивления. Это сводило все остальные преимущества на нет. Во главе повстанческих отрядов стояли зачастую амбициозные, но политически неграмотные лидеры, взгляды и убеждения которых сильно отличались не только от наших планов, но и противоречили друг другу в своей основе. Каждый из таких лидеров стремился, как говорится, перетянуть одеяло на себя, углубляя тем самым разрозненность и непонимание, и даже порождая откровенную вражду между представителями повстанческих сил. Вот что беспокоило меня больше всего.

Даже в людях, стоявших на нашей стороне, я не был до конца уверен. Одни из них устали от войны и многочисленных невзгод,ведь они участвовали ещё в революционных боях, и со временем потеряли веру в справедливость. Другие же, хотя и понимали необходимость перемен, всё ещё верили революционной пропаганде, представлявшей вождя Чой Чо Рена великим спасителем нации и достойным борцом за Добро – единственным, кто может вывести Гивею из тьмы инферно и вернуть ей былое процветание. Плохими, по их мнению, были сановники, а не сам вождь. Борьба за наивные умы и сердца этих – самых многочисленных – была для нас особенно тяжёлой.