Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Были, патрон. И все время, пока Маскулен говорил, они не переставали нас щелкать.

— Где это происходило?

— В колонном зале. Это все равно, как на вокзале Сен-Лазар! Служителям приходилось оттеснять любопытных, а то бы нас задавили.

— Секретарь Маскулена присутствовал при этом?

— Не знаю. Я с ним незнаком. Мне его не представили.

— Много получилось?

— Около трех страниц на машинке. Журналисты стенографировали одновременно со мной.

Это означало, что заявление Маскулена появится сегодня же вечером в последних выпусках газет.

— Он предложил мне принести заявление в перепечатанном виде ему на подпись.

— Что ты ответил?

— Что ничего не могу ему сказать и буду ждать ваших распоряжений.

— Ты не знаешь, есть сегодня вечернее заседание в Палате?

— Не думаю. Я слышал, что все закончится к пяти.

— Ладно, садись печатать и жди меня.

Мадам Годри все не возвращалась. Но не успел Мегрэ пройти и ста шагов, как увидел ее с хозяйственной сумкой в руке. Рядом с ней семенил ее сын. Она узнала комиссара.

— Вы ко мне?

— Всего на минутку.

— Пойдемте. Я как раз делала покупки.

— Пожалуй, мне не стоит подниматься.

Мальчик тянул мать за руку, задавал вопросы:

— А кто он? А зачем ему надо с тобой разговаривать?

— Не мешай. Он хочет спросить меня.

— А что?

Мегрэ вынул из кармана фотографию.

— Вы узнаете его?

Наклонившись, она посмотрела на фото и воскликнула:

— Это он!

Таким образом, выяснилось, что Эжен Бенуа, человек, который курит сигары, появлялся в двух местах: на бульваре Пастера, откуда, очевидно, украл отчет Калама, и в баре на улице Жакоб, где подошел к Пикмалю и повел его в сторону, противоположную Школе дорог и мостов.

— Вы его нашли? — спросила мадам Годри.

— Еще нет. Но теперь это уже вопрос времени.

Мегрэ снова поймал такси и отправился на бульвар Сен-Мартен, жалея, что не взял полицейскую машину: теперь придется объясняться по поводу расходов с бухгалтерией.

Дом был старый. В окнах второго этажа нижние стекла были матовые, и черная надпись на них гласила: