Меч Лета [litres с оптимизированной обложкой]

Марвина убить было намного проще.

Проведя два года на улице, я думал, что о том, как трудно бывает прокормиться, знаю всё. Однако забой животных на ужин – это было для меня что-то новенькое. Думаете, доедать сэндвич из мусорного бака противно? А вы попробуйте освежевать козла, разрубить тушу на куски, разложить костёр и поджарить мясо на вертеле, стараясь не замечать головы этого самого козла, глядящей на вас из кучи отбросов.

Кто-то может подумать, что, сытый по горло такими незабываемыми впечатлениями, я записался в вегетарианцы. Не-а. Стоило мне почуять запах жареного мяса, как голод заставил забыть обо всех ужасах, связанных с убийством козлов. В жизни не пробовал ничего вкуснее, чем те кебабы из Отиса.

Пока мы ели, Тор оживлённо болтал о великанах, Ётунхейме и мидгардских телесериалах, за которые он готов душу продать. (Стоп. Я что, только что сказал, что бог готов продать душу?!)

– Великаны! – Он презрительно покачал головой. – Казалось бы, за столько-то веков могли уже понять: не стоит совать нос в Мидгард! Так нет! Они прямо как эта… как её… Лига Ассасинов из «Зелёной стрелы». Лезут и лезут! Можно подумать, я позволю, чтобы кто-то нагадил людям. Вы, ребята, – мой любимый народец. – И он потрепал меня по щеке. К счастью, перед этим Тор снял рукавицы, а не то непременно сломал бы мне челюсть. К несчастью, он не подумал вымыть руки после того, как потрошил козлов.

Хэртстоун сидел у огня с куском Марвиновой ляжки и клевал носом. Силы уже отчасти вернулись к нему, но всё равно при каждом взгляде на эльфа у меня к глазам подступали слёзы. Хотелось обнять этого парня, напечь ему гору печенек и сказать, как жаль, что ему выпало такое ужасное детство. Но я знал: Хэрт не хочет, чтобы его жалели. Он хочет, чтобы я обращался с ним так же, как раньше.

И всё же… рунный камень с изображением пустой кружки оттягивал мне карман.

Сэм держалась подальше от огня и как можно дальше от Тора. Она почти ничего не говорила и не делала резких движений, а потому всё внимание Тора было приковано ко мне.

Что бы бог грома ни делал – он делал это со смаком. Он с удовольствием готовил мясо своих козлов, с аппетитом его ел, запивая мёдом, с удовольствием травил байки и с не меньшим удовольствием… пердел. Как же он любил попердеть! А когда он радовался, электрические искры так и сыпались с его рук, его ушей и… ну, остальное сами можете представить.

В отличие от киношного персонажа, в Торе не было ни капли лоска. Лицо красивое – насколько может быть красивым лицо сплошь в следах былых драк, как будто он годами дрался на боксёрском ринге. Кольчуга липкая от грязи, а кожаная куртка и штаны от долгой носки сделались цвета грязного снега. Мускулистые руки покрыты татуировками: на левом бицепсе – сердце с надписью «Сив», вокруг правого предплечья вьётся стилизованный Мировой Змей, на костяшках рук печатными буквами набито «МАГНИ» и «МОДИ». Надпись «МАГНИ» сначала напрягла меня: уж больно это похоже на «Магнус», но Сэм тихо объяснила, что это совершенно разные имена.