Меч Лета [litres с оптимизированной обложкой]

Глава 49. Знаешь, в чём твоя проблема? У тебя меч в носу

Я НИЧЕГО НЕ МОГ С СОБОЙ ПОДЕЛАТЬ. Едва я услышал «Тор», как воображение мигом нарисовало парня из фильмов и комиксов – здоровенного такого супергероя в лосинах из спандекса, красном плаще и, возможно, шлеме с голубиными крылышками поверх шикарной блондинистой шевелюры.

В реальности же Тор оказался куда более устрашающим. И рыжим. И вонючим.

А ещё он обладал способностью ругаться как пьяный и весьма изобретательный матрос.

– Ты, нечёсаный кусок овна, мать твою за ногу! – заорал он. (Ну или что-то в этом духе. Возможно, мой мозг слегка отфильтровал его ругательства, испугавшись, как бы у меня от них кровь из ушей не пошла.) – Я кому сказал привести подмогу?!

Тор стоял по грудь в воде у дальнего берега, цепляясь за чахлый кустик, росший на скале. Больше на этом гладком и скользком утёсе уцепиться было не за что, а кустик, похоже, держался из последних сил. Когда его корни оборвутся, Тора унесёт течением туда, где острые камни многочисленных порогов быстренько сделают из него смузи.

Издалека, да ещё сквозь завесу брызг, я не слишком хорошо видел бога – разглядел только ярко-рыжие патлы до плеч, рыжую кудрявую бородищу и накачанные ручищи, торчащие из обрезанных рукавов кожаной куртки. На нём были железные рукавицы, смахивающие на клешни робота, и кольчужная жилетка, которую Блитцен назвал бы последним писком моды.

– Бороду твою в костёр, отродье скотское! – взревел бог. – Отис, это ты? Где моя артиллерия?! Где поддержка с воздуха?! Где, Хель тебя забери, моя кавалерия?!

– Я туточки, шеф! – отозвался Отис. – Я привёл… э… двух ребятишек и дохлого эльфа.

– Он не дохлый! – снова напомнил я.

– Полудохлого эльфа, – поправился Отис.

– Что мне с них толку?! – заорал Тор. – Нужно, чтобы кто-то прикончил эту великаншу, СЕЙЧАС ЖЕ!

– Великаншу? – не понял я.

Марвин боднул меня, привлекая внимание.

– Вон она, тупица, – и указал головой в сторону водопада.

Ветер ненадолго разогнал туман, окутывающий вершины утесов, и я понял, в чём, собственно, проблема.

Сэм рядом со мной придушенно охнула:

– Хелевы бездны…

То, что я принял за утёсы высотой с небоскрёб, на самом деле были ноги. Огромные ножищи, такие грязные и шероховатые, что не отличишь от скал. А особа, которой они принадлежали, была такого роста, что Годзилла рядом с ней показался бы карликовым пуделем. Небоскрёб Уиллис-тауэр[83] для неё был бы дорожным конусом. На её короткое платьице пошло столько шкур, что, возможно, ради него пришлось истребить несколько десятков видов животных. Её лицо, виднеющееся где-то высоко-высоко, чуть ли не в стратосфере, было каменным и мрачным, как лица президентов на горе Рашмор[84], и окружено тучей длинных чёрных волос. Она придерживалась руками за вершины утёсов, словно даже ей было трудно противостоять течению реки.