Неистовый [litres][Ruckus]

«Прости, Рози, но не мне хочется, чтобы кто-то бросал меня», – сказал Дин, когда я спросила его о просьбе Эмилии никогда не уходить. В то время я считала его самоуверенным придурком. Но теперь я понимала, как ошибалась.

Его уже бросали.

Его бросила мать, а затем еще и бросила Милли.

Плюхнувшись на кровать после ужина в честь Дня благодарения, я вспомнила, как проходил день и наш поцелуй под дождем – мы словно оказались в «Дневниках памяти», Дин стал Райаном Гослингом, а я явно бредила – и начала хихикать. Но смех быстро сменился кашлем, что совсем меня не удивило.

А вот кашель закончился кровью.

Сплюнув комок кровавой мокроты, я долго сверлила взглядом платок в руке.

И в голове тут же возникла мысль не рассказывать никому об этом. Я просто не видела в этом особого смысла. Мы с Дином улетали домой через несколько часов. Он находился в Лос-Анджелесе со своими друзьями, и мне совершенно не хотелось вынуждать семью включать режим сверх заботы и тащиться в ближайшую больницу. Доктор Хастинг принимала меня и без записи, в загруженные дни и даже в выходные. Я всегда могла связаться с ней в Нью-Йорке, если это случится снова.

Я перекатилась на кровати с одного бока на другой, не в силах уснуть, хотя так в этом нуждалась. И снова закашлялась. После этого похрипела немного. Поменяла позу, в надежде найти ту, в которой не буду задыхаться от слизи, блокирующей дыхательные пути. Смешно, но моя потребность в Дине душила не его, а меня.

И как бы сильно я ни радовалась нашему признанию в любви, тело не оценило его из-за того, что это происходило под дождем.