Аравия. Прошлое и настоящее
- Автор: Сенченко Игорь Петрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-91419-963-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Аравия. Прошлое и настоящее». Краткое содержание книги:
Представленный в книге дневник времен и событий Аравийского полуострова познакомит читателя с дерзкими планами великих завоевателей Древнего мира, правителей Римской империи и владык Византии по покорению Южной Аравии, или «Страны благовоний», как ее еще называли; расскажет об остром соперничестве за бассейн Персидского залива и влияние в шейхствах «жемчужного пояса» Аравии крупных морских держав-конкистадоров прошлого - Португалии и Голландии, Англии и Франции, а также о деятельности в этом регионе России.
Информационной насыщенностью отличается содержащийся в книге рассказ о современной жизни шести монархических стран Аравийского полуострова, объединенных во влиятельную в арабском мире организацию многоплановой направленности - Совет сотрудничества.
Книга обращает на себя внимание солидным массивом представленных в ней архивных документов, нигде и никем ранее не публиковавшихся.
Победа, одержанная над турками племенами Катара, отмечали российские дипломаты, «рассеяла миф о несокрушимости власти Османской империи в Аравии», показала и бедуинам Катара, и племенам других прибрежных шейхств, что, объединившись, «похоронить турецкое владычество в сыпучих песках Аравии можно», и что арабам это под силу.
Документы Архива внешней политики Российской империи свидетельствуют, что к 1902 г. процесс «пробуждения национального сознания» затронул уже несколько крупных районов Аравийского полуострова и Месопотамии. Четыре области, сообщал в июне 1902 г. российский генеральный консул в Багдаде, — Ирак, Неджд, Хиджаз и Йемен — «все более и более деятельно стараются подвизаться на исторической сцене, побуждаемые к этому пробудившимся сознанием своих сил» (197). При этом Ирак и Неджд «настолько тесно связаны между собой, что всякое движение в первом отражается подобным же движением во втором» (198). Говоря конкретно о Неджде, сообщали российские дипломаты, можно смело утверждать, что в основе всего там происходящего сегодня «лежит династическая борьба» древнего и влиятельного рода Саудитов, «господ Эр-Рияда», с союзным Турции семейным кланом Рашидитов, «господ Хаиля». «На сторону первых (Саудитов) склонились практически все прибрежные шейхи Неджда». К ним примкнул и кувейтский шейх Мубарак ас-Сабах, «приверженец и покровитель Саудитов». Шейхи Эль-Катифа, Бахрейна, Катара и «Берега пиратов», Омана и Адена — «сочувствуют делу Саудитов» (199). На стороне последних и «английская политика, а также, кажется, и политика всех государств христианской культуры, от времени до времени показывающих свои флаги у гостеприимных берегов Неджда» (200).
Что касается партии «господ Хаиля», то она, по мнению российских дипломатов, явно уступала партии Саудитов, «господ Эр-Рияда»; и прежде всего с точки зрения ее внутреннего единства. Будучи составленной большей частью из «покоренных ... племен Центрального Неджда, связанных между собой лишь силой оружия Рашидитов, — отмечается в документах Архива внешней политики Российской империи, — а поэтому и несколько тяготящихся их принудительно подчиненным по отношению к ним положением, такая партия едва ли могла противиться партии Саудитов».
В противоположность «партии Рашидитов» она отличалась «единством цели племен, в нее входивших, а главное — широкой поддержкой среди всего населения обширной Аравии». Племена приморского Неджда, отмечали российские дипломаты, представляли собой «группу народов, объединенных принципом гораздо более жизненным и идейным», чем «удерживаемые силой оружия в подчинении Рашидитов племена континентального Неджда», — надеждой на независимость (201).
Рисуя портреты двух крупных, враждебно настроенных друг против друга, «племенных партий» Северной Аравии, Саудитов и Рашидитов, российские дипломаты довольно точно передавали их главные черты, хорошо отражавшие внутреннее состояние обеих «партий». В первом случае — это добровольное объединение, общность цели и, как результат, — эффективность действий. Во втором — отсутствие «целевой гармонии», «призрачность единства». И, как следствие, — ничтожно малая, практически нулевая результативность деятельности.
«Политический и вооруженный спор» Саудитов с Рашидитами, как совершенно справедливо отмечали российские дипломаты, зримо отражался не только на характере межплеменных отношений в Аравии, но и на состоянии англо-турецкого противостояния на полуострове (202).
Успех в борьбе сопутствовал Саудитам. «Симпатии, оказываемые Европой Приморскому Неджду (направление к его берегам своих военных кораблей, обмен дружественными письмами), являются куда более как действенными», говорится в одном из донесений российского консула в Багдаде. Особенно в сравнении с «вялым заступничеством турецкого правительства за дело Рашидитов», которое выражается в «посылке в Кувейт полуголодных базалтонов в целях попытаться расколоть ряды сторонников Саудитов». Неспособность турецких властей удерживать в своих руках «рвущиеся к свободе племена Аравии», что особенно рельефно, по мнению российских дипломатов, проявлялось на фоне успешных действий «партии Саудитов», крайне негативно отражалась на «престиже Турции в глазах всей Аравии» (203).