Наследница огненных льдов

– Поэтому продолжим идти на северо-восток, – известил меня Эспин.

– Но почему? – не поняла я. – Мы ведь уйдём вглубь острова, а нам нужно на побережье. Зачем мы вообще вчера послушали Брума? Дрова так толком и не нашли, зато рискуем заблудиться.

– Если бы вчера мы пошли вдоль берега, то попали бы в метель. Представляешь, какой у моря ветер? Мы бы замёрзли за считанные часы. Не думаю, что волны выкидывают много топлива для обогрева.

– Но здесь его тоже нет. А что, если сегодня снова пойдёт снег и сорвётся ветер?

– Посмотри на карту. Если пойдём на северо-восток, то уже к обеду выйдем к реке. А где река, там и деревья. К тому же я не думаю, что нам повезёт так же, как и в Кедрачёвке.

– В каком плане?

– Смотри, всё вокруг завалило снегом. Усть-Каменка уже должна была переехать в горы. Если снег пошёл там только вчера, то у нас есть шанс встретиться с каменцами на реке, пока они будут несколько дней плыть на своих батах к горам.

– А если они уже перебрались в горы?

– Тогда всё равно пойдём вдоль русла к морю. Твой мохнатый ворчун говорил, что знает, где искать пещеру, в которой каменцы хранят байдару.

– И что мы с ней будем делать?

– Позаимствуем и переплывём на Медвежий остров.

Интересный план. Только есть в нём один изъян.

– Хорошо, но как мы вернём байдару обратно?

Эспин думал недолго и выдал:

– Наймём двух лодочников в Сульмаре. Пусть один плывёт в Усть-Каменку на своей байдаре, а его спутник на каменской, чтобы потом оставить её в пещере. Назад они вернутся в одной байдаре.

– Ты веришь в честность людей? – даже удивилась я.

– А ты веришь, что кругом подонки и похитители байдар? А как же северное гостеприимство и взаимопомощь?

Ладно, поверю Эспину. Пусть все жители Медвежьего острова будут порядочными. А то что-то мне не хочется идти вверх по реке к горной Каменке, а потом уговаривать людей, чтобы они переправили нас к устью, а затем и на соседний остров. Слишком много хлопот. Надо уметь справляться с трудностями своими силами.

Позавтракав размоченными пшеничными галетами, я решила попытаться вновь скормить Дозорке китовый суп. Нет, мой пёсик не удав, после холодной ночи он нагулял аппетит и с радостью всё выхлебал. А потом после небольшой передышки он весело скакал по сугробам, словно плыл в море снега, что был ему по грудь. По этим проторённым тропам мы с Эспином и попытались пойти в сторону реки.

Как же невыносимо тяжело утопать сапогами в рыхлом снегу. И десяти минут не прошло, как я выбилась из сил, ступая по продавленным следам Эспина. А ему хоть бы что – он так уверенно шагал вперёд, что я не поспевала за ним. Пару раз мне даже пришлось окликнуть Эспина и просить его остановиться.

– Потерпи, – приободрял он меня, – скоро должны прийти.

– В непропуске ты тоже самое говорил, – некстати вспомнилось мне.

Эспин ничего не ответил и продолжил путь. А через пару часов на горизонте показались чернеющие заросли ольховника.