Наследница огненных льдов

Надежды на это было мало, как и на совесть пса. Пока мы с Эспином готовились ко сну, Дозорка упорно пытался залезть в палатку. Брум топтался на рюкзаке с едой и держал оборону с помощью вилки:

– А ну, брысь отсюда, дармоед! Не смей покушаться на наше добро!

А Дозорку рюкзак будто и не волновал вовсе. Зато он не смог пройти мимо спального мешка Эспина. И не мудрено, ведь он был сшит из волчьей шкуры.

Сначала пёс неспешно и аккуратно подкрался к мешку, потом предупреждающе порычал на него, а затем ухватил зубами, помотал из стороны в сторону и вытащил из палатки. Эспину пришлось отнимать и возвращать своё спальное место раза три. Было так забавно наблюдать за их в Дозоркой борьбой. А Эспин после третьего вынужденного выхода из палатки под валящий с неба снег весел не был.

– Не сердись на него, – захотелось мне приободрить Эспина. Зато теперь мы точно знаем, что Дозорка будет охранять нас от волков.

Эспин ничего не сказал, и, не снимая свитер и комбинезон, поспешил залезть в мешок, чтобы теперь Дозорка уж точно не смог его утащить.

Но пёс не был бы собой, если бы так просто сдался. Без всякого рыка он стал подкусывать край мешка, где покоились ноги Эспина. И последнему это категорически не понравилось.

– Гони его из палатки, – подливал масла в огонь Брум. – Пусть спит на морозе. Пусть роет яму и укладывается в снег.

– Лучше давай поменяемся мешками, – предложила я. – Может быть, меня он подкусывать не станет.

Эспин прислушался ко мне и обмен состоялся. Теперь в его полном распоряжении был олений мешок, к которому Дозорка не испытывал никаких эмоций. Зато стоило мне лечь в просторный волчий мешок, как пёс попытался залезть туда же, пока я не застегнула молнию до конца.

– Ну что тебе надо? – спрашивала я. – Это мёртвый волк. Нам он совсем не опасен.

А пса волчья шкура уже будто и не интересовала. Он всё норовил улечься рядом со мной, а то и на меня. Пришлось погладить его, чтобы успокоился. Всё, теперь он лежал неподвижно на боку между мной и Эспином, с прищуром глядел в мою сторону и, кажется, даже не дышал.

– Что это с ним? – взволновалась я.

– Понятия не имею, – сонно отозвался Эспин и провёл ладонью по мохнатой спине, что прижалась к нему. – Но знаешь, вообще-то он тёплый. В такую погоду это очень даже кстати.

С этими словами Эспин не стал до конца застёгивать мешок, а накрыл себя и частично пса курткой и скомандовал Бруму тушить лампу.

– Что?! – вознегодовал тот. – Песец останется здесь? Он же усыпляет вашу бдительность. Он же сожрёт всю рыбу в ночи.

– Вот и следи, чтобы не сожрал, – наказал ему Эсапин. – А если утром я чего-нибудь не досчитаюсь в рюкзаке, то спрос будет именно с тебя.

– Несправедливо! Я всего лишь маленький хухморынмыл!

– Заберу твои грибы себе, – напоследок пригрозил Эспин и запустил пальцы в собачью шерсть.

Бедный Брум, он не ожидал такого к себе отношения. Наверное, думал, что все Кроги такие же добрые как я и дядя Руди. Вот пусть теперь осознает, на кого променял меня, и раскается.