Сбежавшая невеста (СИ)

Сделав шаг вперёд, Нед встал рядом с дочерью.

Тайвин Ланнистер не пошевелился. Взор его был устремлён на Арью, и по лицу его было невозможно прочитать, что он думает.

— Папа, папа! — радостный голосок Риарда резанул Неда по ушам. Внук, оторвавшись от матери, устремился к отцу.

Лорд Тайвин, присев на одно колено, оказался лицом к лицу с сыном:

— Вижу, ты пришёл поздравить Джоффри, — голос его заметно смягчился, как и черты лица, утратив извечную жёсткость.

— ... Да, — буркнул Рикард, словно споткнувшись.

Чело лорда Тайвина тут же прорезала глубокая морщина. Подхватив мальчика за подбородок, он заставил его взглянуть себе в глаза:

— Джоффри — твой родственник. Он сын твоей сестры, а тебе, как брат. И сегодня его праздник, и ты должен поздравить его с ним, и порадоваться за него, ибо мы — одна семья.

— Я не хочу ладоваться, — упрямо уставился на отца Рикард.

— Хорошо, можешь не радоваться. Но сделай, что должно — поздравь, и просто поприсутствуй на празднике.

— Попли.., попли..? — растерялся Рикард перед незнакомым словом.

— Посиди со всеми и поешь вкусностей, — едва заметно усмехнулся лорд Тайвин, всё ещё продолжая хмуриться. Поднявшись, он кинул взгляд на Арью: — Миледи, — и, повернувшись к остальным добавил: — леди Санса, леди Кейтилин, надеюсь, пребывание в столице доставит вам радость. Лорд Старк, рад видеть вас.

— И я, милорд, — сухо кивнув, ответил Нед.

Прозвучавшие громкие голоса, и затем воцарившаяся тишина возвестили о том, что прибыли король с королевой и принцы.

Роберт, грузно ступая, поднялся на помост и, не глядя по сторонам, тяжело опустился в кресло. Государь был безрадостен и хмур, в отличие от своей жены, чьи алые губы красила безмятежная улыбка.

Принцев сразу же усадили за отдельный, хитро сделанный стол с маленькими стульчиками на подставке. За исключением именинника — он разместился подле матери и отца, там же, где было отведено место и его деду.

— Рикард, тебе пора к Томмену и Мирцелле, — склонившись к сыну, тихо произнёс лорд Тайвин.

— Мой сын останется со мной! — голос Арьи взвился над всеобщим гулом, привлекая к себе внимание.

— Успокойтесь, миледи, — в тишине, воцарившейся вокруг них, прозвучал холодный, что лёд Стены, ответ лорда Тайвина. — Сидя с вами он и до стола не достанет. Вы, конечно, можете, как и он разместиться с детьми, но тогда ваши колени будут у вас в тарелке, — иронично добавил он, и обернувшись, обратился к Сансе: — Тот стол предназначен для всех детей, и будет хорошо, если вы отведёте своего сына и Рикарда к принцам.

— Конечно, лорд десница, — улыбнувшись, Санса подхватила Дикона и Рикарда, и повела их к детскому столу. Арья, отступив на шаг, хмуро смотрела им вслед.

Когда все наконец расселись, Роберт, взяв кубок, тяжело поднялся с кресла. Окинув взором притихших подданных, он остановился на Джоффри, сидевшем по правую руку от него.

— Сын мой, — голос государя был звучен и могуч, как и годы назад. — Джоффри. Волею богов восемь лет назад ты появился на свет. Наступит день, когда тебе придётся принять бремя правления Семью Королевствами. Я поднимаю этот кубок за то, чтобы боги даровали тебе силы с честью нести его не посрамив своего отца. За тебя, сын!

— За тебя, Джоффри! — с чувством присоединилась к государю королева, поднимаясь со своего места.

— За принца Джоффри!

— Да здравствует принц Джоффри! — неслось со всех сторон.

Лишь почувствовав на своей руке тёплую ладонь, Нед понял, что всё это время не дышал, а сидел с силой сведя челюсти и устремив взор на старинного друга, его бастарда и жену-блудницу.

— Эддард, — тихий голос Кэт нежной лаской коснулся его ушей, заставив отпустить напряжение, владевшее им. Её синий взгляд был преисполнен тревоги и заботы.

Горько улыбнувшись своей леди-жене, Нед поднял свой бокал в надежде разбавить вином снедавшую его тоску. Борское, прокатившись по горлу, поделилось с ним благодатной щедростью виноградной лозы далёкого острова, но не смогло прогнать прочь тяжкие думы.

Звучали хвалебные речи и заздравные тосты, меж столов сновали слуги, а голова Неда опускалась всё ниже и ниже, не в силах совладать с грузом мыслей. Еда и питьё, утратив вкус, обратились пеплом во рту, а радость от встречи с дочерьми померкла, уступив место тревоге.

Раздражённые голоса и последовавшая затем тишина, заставили Неда обратить взор на королевский стол. Подняв голову, он увидел исказившееся в капризному неудовольствии лицо именинника и его дядю — Тириона Ланистера, стоявшего перед ним.

— А я желаю, чтобы дядя подал мне вина! — визгливо потребовал наследный принц.

— Боюсь, что вино вам не по годам, ваше высочество! — донёсся до Неда ответ Ланнистера.

— Я сам в состоянии решать, что мне пить на свой день рождения!