Сбежавшая невеста (СИ)

Скрипнувшая за его спиной дверь, и раздавшиеся шаги, заставили Неда обернуться — Кэт…

Жена, покинув их покои, со спокойной улыбкой поджидала дочь. Робб, вышедший следом, как и Дикон, держал в руках подарок для именинника — искусно сделанный щит из железнодерева, украшенный гербом Братеонов. Будь воля Неда, он ни за что не стал бы дарить подарки избалованному ублюдку Серсеи и её брата, и не пошёл бы ни на какой праздник. Но ложь, ставшая его второй натурой и пожиравшая его изнутри, требовала от него своё — вежливых речей, поклонов государю и его наследнику, и подобающих случаю даров.

Кэт не понимала его. Он знал это и не мог ничего поделать. И от того молчал. Глядя на её расцвеченное улыбкой лицо, Нед возрадовался за жену — вдали от младших детей, она обрела счастье подле внуков. Вернее, одного внука. Нед видел, каких трудов стоило ей принять Рикарда. Его Ланнистеровскую внешность, его бросающуюся в глаза схожесть с принцами. Но она приняла. И Нед принял, а иначе и быть не могло. И всё дерьмо, что окружало его в тот миг стало ещё дерьмовее…

— А вот и Арья! — радостный возглас Робба, заставил Неда поднять глаза вверх.

По лестнице спускалась Арья, держа за руку сына. Следом за ней мрачно посверкивая тёмными глазами, шествовал Клиган, таща в ручищах не иначе, как очередной подарок имениннику.

Сердце Неда болезненно сжалось. Он никак не мог привыкнуть к той Арье, которой она стала. В его память она врезалась угловатой девочкой, едва ступившей на тропу юности, испуганной и обиженной, не верящей в то, что с ней происходит в том далёком саду посередь яблонь и груш, где он сам отдал её в руки Ланнистеру. Видят боги, он думал, что так оно будет лучше! Что Роберт успокоится, а дочь обретёт достойную и счастливую жизнь жены и матери, подле человека, в чьи объятия она столь опрометчиво кинулась, позабыв про стыд. Но как он ошибался! Он знал, он чувствовал, что всё, что она сказала ему — ложь! И боялся спросить, что же случилось на самом деле, ибо малодушно надеялся, что все его опасения, лишь игра его истерзанного сомнениями разума.

Нед как сегодня помнил тот давний день своего возвращения с Драконьего Камня. Не успела его нога ступить на землю, как на борт корабля поднялись люди в алых плащах, точно такие же, как те, что обшаривали соседние суда. Золотые плащи, подобно иголке, вспарывали портовую толчею, суя нос в мелкие лавчонки, трактиры, гостиницы и бордели. Отовсюду неслось — «леди, темноволосая, худая, осьмнадцати лет от роду, в зелёном платье с жемчугом». Сердце Неда остановилось. Уже в Красном Замке он узнал подробности — Арья исчезла, и её никто не видел с самого раннего утра. На её поиски были отправлены гвардейцы Ланнистер, городская стража, люди из Штормовых Земель, даже Тиреллы выделили своих солдат. Но леди Ланнистер, как в воду канула. Нед искал наровне со всеми, а ещё он расспрашивал — осторожно, по капле выпытывая правду, что же могло случиться, и то, о чём шептались по углам сеяло в его душе ещё большую тревогу. Говорили о юном Тарли, возжелавшем жену Тайвина Ланнистера и получившим то, что хотел, и от того сложившим голову от руки Горы, и о короле, чей взор, стоило появиться Арье, пылал страстью, способной спалить всё вокруг. Лорд Тайвин ходил мрачный, как туча, сыпя бесполезными угрозами и обещаниями, но всё было тщетно. На вопрос Неда: «Что случилось?», вразумительного ответа тот не дал, кроме — «Ваша дочь исчезла!». Роберт метал громы и молнии, но при этом избегал смотреть Неду в глаза. Всякий раз видя старого друга Нед чувствовал, как сердце его сжимается в тиски, а горло душит праведный гнев. Он готов был схватить Баратеона и Ланнистера за грудки и вышибить из них правду, если бы это помогло найти Арью, но он знал — не поможет. А ещё он знал, что никто её не похищал — что Арья сбежала. Сбежала прихватив с собой Иглу, которая исчезала вместе с кошелём и серым плащом, как тихо сообщила ему горничная дочери на его тихий вопрос. Спустя месяц Арью нашли. Нед был там. Видел тело, названное телом его дочери, и не верил. Смерть, время и голодные твари сделали своё дело — у тела не была лица, кости ног и рук торчали из-под обглоданной плоти, прикрытой изодранной тканью. И не было Иглы рядом. Утешая рыдающую Сансу, он молча смотрел на вдовца, на поникшего государя и думал о том, где может быть его дочь. Часть его истово веровала, что не её сейчас готовят молчаливые сёстры к длительному путешествию на Запад, где леди Ланнистер обретёт вечный покой. Он молился богам — старым и новым, о том, чтобы его живая дочь нашла дорогу в Винтерфелл и появилась там не надгробием в крипте, а сама, лично, переступив порог отчего дома…

— Отец, мама, — слова Арьи, сказанные тихим голосом, радостной болью отдались в его сердце — вот она, рядом, живая и невредимая.

— Дочка, — мягко улыбнувшись, приобняла Кэт Арью. Та, улыбнувшись в ответ, едва заметно прижалась к матери.

Отведя вдруг от чего-то затуманившийся взор, Нед присел на корточки:

— Здравствуй, Рикард!

— Здлавствуй, деда! — радостно хлопая ресницами потянулся к нему его светловолосый внук…

К накрытым столам, расставленным под сенью деревьев, они пришли одни из последних. Здесь уже были Петир Бейлиш, лорд Варис, Ренли Баратеон и ещё с полсотни человек, приглашённых на праздник. Дед именинника стоял подле королевского помоста, что-то обсуждая с сухопарым лордом в чёрном одеянии. Его нынешняя жена расположилась рядом, заняв крайнее место за столом, примыкавшем к королевскому. Леди Маргери, лучезарно улыбаясь, что-то рассказывала брату короля, склонившемуся к ней, то и дело демонстрируя белые зубы и усыпанную перстнями руку, небрежно поигрывавшую локоном.