Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
Юра почувствовал, как у него всё холодеет внутри. Непроизвольно он наклонил зонт, словно собираясь выставить его перед собой как щит, и за шиворот начала капать вода.
- Шеф, - зашептал толстяк. Его лицо стало похоже на морду панды, которой отдавили лапу. - А, шеф? Разве так можно?
Юра не отвечал. Он прикидывал в уме расстояние. Их разделяло примерно метра два. Стены зданий за дорогой излучали враждебный холод.
- Подойдите-ка сюда, - миролюбиво посоветовал оставшийся неназванным служитель закона. - Запишете для нас свой телефон. Сразу, как мы освободимся - пойдём осмотрим вашу машину. Тут-то вы и понадобитесь, с документами, техническим свидетельством и показаниями.
- Я лучше позвоню на горячую линию, - сказал Юра, сделав шаг назад. Он смотрел на свои ноги с изумлением, как на лучших друзей, что сговорились за его спиной и устроили какую-нибудь обидную подлянку.
Худой полицейский посмотрел на часы. Когда он поднял глаза, Юры уже не было. Толстяк дёргал его за рукав.
- Товарищ сержант! Он сбежал! Что делать-то? Догонять? Стой! - последнее слово было сказано громким голосом и адресовано, кажется, всему промокшему городу.
Сержант достал из внутреннего кармана куртки сигарету. Наклонился, торопясь щёлкнуть зажигалкой.
- Оставь. Этот малый слишком уж беспокойно себя ведёт. Мы его ещё увидим. Я его ещё увижу.
- Беспокойный, ага... я сразу понял, - толстяк нагнулся и через открытое окно взял с переднего сиденья журнал. Раскрыл его над головой, укрываясь от дождя. Он не торопился залезать внутрь. - Кто попало в такую рань не шляется, да и машины, скорее всего, никакой нет. И всё же - за что вы к с ним так? Вы же его до усрачки напугали... а как жмурика описывали, аж дрожь брала! Там же далеко не всё так страшно было. Просто огрели его чем-то по голове, натоптали рядом, бросили пару бутылок, да смылись. Мне даже показалось сначала, что он дышит. Какая ещё дыра в животе?
Он ждал ответа как высшего откровения, сверля глазами блестящую бляху на груди шефа, а потом плюнул и пошёл к обочине - отлить. Сержант не сводил взгляда с узла горизонтальных и вертикальных линей, которые неведомая паучиха скрупулёзно плела в течение не одной сотни лет.
- Потому что далеко не всё, что ты видишь своими заплывшими жиром глазами, есть истина в последней инстанции, мой обильно потеющий друг, - сказал он едва слышно. - Слишком много вокруг вещей, скрытых от взгляда недостойных, избегающих их слуха и пролетающих мимо ноздрей. Слишком много вещей, которые ещё не случились, но обязательно произойдут.
- Что? - спросил толстяк.
- Ничего. Свяжись с ребятами, узнай, что у них нового. А потом мы вплотную займёмся этой гостиницей.
Блог на livejournal.com. 13 мая, 10:02. Без названия.
...Следуя сегодня утром мимо ванной комнаты, я зашёл туда и заглянул в раковину. Это случилось против моей воли, просто произошло. Словно кто-то привязал к шее шнурок и как следует дёрнул. И за металлической решёткой слива я увидел лицо. Клянусь, как бы я ни хотел сбежать, я бы всё равно не смог оторвать от ледника раковины свои заиндевевшие руки.
Существо в сливной трубе что-то почувствовало - приникло к решётке. Глаза закрыты розовыми веками, настолько тонкими, что я мог видеть движение глазного яблока и даже сеточку вен.
"Господи, это ребёнок", - подумал я, всё ещё помышляя о том, чтобы сбежать, захлопнув дверь, но больше как-то по инерции.
Сейчас, задним числом, я думаю, что, наверное, нужно было включить осторожность, обустроить наблюдательный пункт, приписав этого малыша, похожего на маленькую обезьяну, застрявшую в дупле, к потусторонним проявлениям квартиры, но было нечто, что подтолкнуло меня к немедленному действию. "Это маленький ребёнок, и нужно вытащить его оттуда!", - грохотало в голове.
Не то, чтобы мной завладел инстинкт родителя - у меня не было и не могло быть такого инстинкта. Я - человек другого плана, нежели девяносто восемь процентов обитателей земного шара, и некоторые чувства, свойственные этому большинству, у меня атрофированы. В юности, в пору буйного развития, когда тело и сознание играют в чехарду, соединяясь, как давно потерянные брат с сестрой, и прощаясь будто навсегда, частенько приходили всяческие деструктивные мысли. Иногда, занятый каким-нибудь рутинным делом или просто идя из школы, я вдруг переставал понимать, как управлять той или иной частью тела. Она, эта часть тела, становилась куском мяса, страшным, уродливым, ненужным придатком. Было ощущение, что каждый проходящий норовит повернуть лицо в мою сторону, и все пальцы во вселенной, которые сейчас на что-то указывают, указывают на меня.
Я брёл куда-то, прокажённый, давно забывший своё имя, оставляя за собой кровоточащие куски плоти. А потом, внезапно выздоравливая, учился жить со всем, что осталось.
И пылающее лицо, пощипывающие глаза при виде ребёнка - собственного ребёнка - остались там, на дороге, валяться в пыли.
Сочувствие, которое швырнуло меня прочь из ванной, по коридору прямиком к ящику с инструментами, было сочувствием заключённого. Поза этого малыша, поза стеснения и боли, была мне знакома. Глаза, похожие на сырой желток, я видел в зеркале слишком часто за последние дни. Я не оправдываю себя, но... это сострадание сродни припрятанной хлебной корке для голодного пленного, которого посадили к тебе в камеру в концлагере.
Я опрометью бросился в кладовую за отвёрткой, какой-то частью сознания всё же надеясь, что втиснутый в сливную трубу ребёнок окажется видением, одним из тревожных сигналов, который прошлое транслирует в эфир. Надеялся и одновременно боялся этого. Сердце стучало, будто кто-то сжимал и разжимал его как эспандер. Вдруг у меня осталась ещё возможность влиять на что-то в этом странном месте? Я изуродовал Анну, и это не принесло ничего, кроме страданий. Что, если я взамен избавлю от них другое существо?