Последняя из страны Лета

– Я с тобой, Нуала, – отозвался он хрипло. – Я никогда и не покидал тебя, моя хорошая… Ты вернула мне веру в любовь, и стала моим долгожданным, преданным светом-светлячком. В тебе было столько чарующей отваги, и упрямства, и трепетности… Я нуждаюсь в тебе, славная моя. Нужно было раньше признаться, ведь это так важно. Но – трус! Я боялся важных слов, боялся связи, что сразу меж нами зародилась. Мне пришлось оттолкнуть тебя тогда, чтобы время рассудило, указало глубины наших чувств. Но грузел всё падал, растворялся средь сияния, и я понял – это бездна. Как та, в которую я упал, когда был ранен в сердце, только не чёрная.

Он поцеловал меня в кончик носа, потом сразу в губы, но бережно, без страсти. Я отозвалась, поймала его тёплые губы, обхватила лицо ладонями.

– Я не понимаю, Йан… Как же так? Мы ведь потеряли тебя! Ульф говорил, что та стрела… – Я сглотнула горечь и продолжила: – Это волшебство? Чудо богов?

– Я всё объясню, но позже. История длинная будет, а тебе нужно набираться сил.

Я прижалась к нему, тихо вздрагивая. Мой. Никому больше не отдам. И Ульфа тоже не позволю ни тьме, ни боли обидеть. Мне отчаянно захотелось обнять и дочек, и старшего, и новое, странное чувство охватило сердце.

– Мы поедем домой? – спросила я, целуя шершавые мужские пальцы.

– К сожалению, не сейчас, – проворчал он с тихим удовольствием. Его рука зарылась в мои волосы и теребила гладкие пряди. – Теперь страна Лета вся бела, лучше бы дождаться весны.

– Так скоро снег лёг? – воскликнула я.

– Здесь всё происходит внезапно. Вон, и маг вовсю старается огородить наше зимовье от напастей. Понимает, что ему тоже, в случае чего, достанется.

– Его Ракх зовут, и он мне очень помог.

– Знаю. Но прежде того едва не погубил. – Перехватил мой удивлённый взгляд и добавил: – От волков таиться бесполезно, мы здесь теперь все заодно. Он сам рассказал, как дело было.

Я поймала его руку, что скользнула по шее к сердцу. Неужели вернулась моя сладость, моё трепетное настоящее?

– Они у Ульфа под плащом, не переживай. Да и, несмотря на снег, холода как такового нет.

– Зима принесла зло? – прошептала я.

– Она открывает потусторонние двери, из которых может прийти то угодно…

Дверь отворилась, и вошёл Ульф. Он улыбался, неся всё ту же большую корзину, в которой недовольно пищали две голодные детки.

– Ульф!..

Он опустился рядом, и, едва устроил дочек, наклонился и горячо поцеловал меня в губы.

– Здравствуй, моя прекрасная волчица.

– Здравствуй, любимый… – прошептала я и тихо заплакала, боясь как всегда напугать малышек.

Йан усмехнулся.