Любовница №2358

Но Мурену это не охладило. Он отмахнулся от Дарки, как от назойливой мухи, и направился ко мне, медленно огибая стол:

— Если у мисс Глос короткая память, ее придется освежить.

Дарка шла за ним, оглаживая плечи:

— Не нужно. Давай, я поговорю. Мы подруги, ты же знаешь. Подруги всегда сумеют договориться.

Я пятилась до тех пор, пока не уперлась в стену — в этом железном коробе отступать было попросту некуда. Что он сделает? Будет держать здесь сутками, пока я не додумаюсь?

Я выставила вперед открытые ладони, совсем как отец когда-то:

— Постойте, Джед. Я не отказываюсь. Я попробую.

Он вернулся за стол, вновь придвинул коробку ко мне:

— Прошу.

Я стояла, глядя на панель ввода и развернутый в световом окне набор букв, цифр и символов. Я понятия не имела, что имел в виду отец. Что я знаю? Я перебирала стандартные для паролей варианты, начав с дат рождения. Папин, мамин, мой — все мимо. На дату маминой смерти коробка вновь издала протестующий писк. Да здесь могло быть что угодно — не было ограничений ни по символам, ни по длине.

Я вновь и вновь возвращалась к записке, вглядывалась в знакомый почерк, искала смысл между строк, но все было напрасно. Имена и фамилии тоже не работали. С каждой провальной попыткой Мурена терял и без того жалкие крохи терпения. Я перебрала все возможные слова, так или иначе связанные с отцом, но снова и снова слышала характерный писк. У меня больше не осталось вариантов.

Я посмотрела в багровое лицо Мурены, покачала головой, отходя на шаг:

— Я перепробовала все, что могла. У меня больше нет предположений.

— Не делай из меня дурака, Вероника!

Он медленно поднялся со стула и снова направился ко мне. Я с надеждой взглянула на Дарку, но она опять уткнулась в коммуникатор, и происходящее, видимо, ее совершенно не интересовало. Ей плевать на меня.

А мне хотелось плакать. Не из-за Мурены, из-за нее. Я чувствовала себя брошенной маленькой девочкой. Совершенно одинокой.

Я слышала его шумное дыхание — Мурена боролся с захлестывающей злостью. Если бы он был чайником, из ушей уже валил бы пар плотной тугой струей. Ударит? Даже если он изобьет меня до полусмерти, мне просто нечего ему сказать. Я вжалась в стену у входа, напряглась всем телом и даже зажмурилась, стараясь быть готовой к удару. Но щелчок открываемой двери заставил повернуть голову.

Я ничего не увидела в глубокой утопленной нише, но заметила, как кровь мгновенно отлила от лоснящегося лица Мурены. Он посерел. В глазах на краткий миг отразилась абсолютная паника, сменившаяся колкой злобой загнанного в угол. Он попятился на несколько шагов, встал так, чтобы его отделял стол, и придвинул к себе коробку. Я отстранилась от стены, заглянула в глубину ниши.

Пол.

71

Я почувствовала такое облегчение, что едва не сползла вниз по стене. Руки и ноги ослабели. Первое желание — броситься навстречу Полу, но я поборола его.

Не знаю, как он попал сюда и зачем пришел. Впрочем, это было не важно. Не стану принимать на свой счет, это слишком наивно. Пол вошел в хранилище, за ним маячили серые плечи охранников. Он бросил на меня беглый взгляд и уставился на Мурену. Невозмутимый, жесткий, будто каменный. Задранный подбородок, скупые жесты.