К двадцатипятилетию первого съезда партии

При «Гуте-Банковѣ» существовала касса взаимопомощи, составленная изъ взносовъ, взимаемыхъ съ рабочихъ. Директоръ «Гуты» Гартингъ произвольно распоряжался деньгами, бывшими въ кассѣ, не отдавая, вопреки закону, отчета въ состоянiи кассы и не допуская контроля надъ нею со стороны рабочихъ. Деньги шли на личные расходы Гартинга, на сосодержаше больницы и врачей[114], а рабочимъ въ случаѣ увѣчй и болѣзни, выдавались жалкiе гроши. 2 сентября сего года 2.000 рабочихъ, вызвавъ Гартинга и окружнаго инженера Кондратовича, потребовали возвращенiя взятыхъ у нихъ въ кассу денегъ и замены директорскихъ правилъ постановленiями, утвержденными министромъ. Директоръ и инженеръ обѣщали отвѣтить черезъ 2 недѣли. За это время Гартингъ, то хитростью, то любезностью пытался примирить рабочихъ съ мыслью, что денегъ имъ не придется получить. Раньше славившiйся своею грубостью, онъ вдругъ сталъ называть рабочихъ «милыми дѣтьми», «дорогими господами». О деньгахъ онъ говорилъ, то — что они высланы въ Варшаву, то — что они хранятся у правительства, то — что онъ ихъ

[254]

намѣренъ пожертвовать на костелъ (Домброво — польское мѣстечко). Рабочie, однако, оставались твердыми в своемъ pѣшенiи не допускать явнаго грабежа своихъ трудовыхъ денегъ. Назначенный двухнедѣльный срокъ ужъ быль на исходѣ, а рабочie не думали отказаться отъ своего требованiя. Гартингъ увидѣлъ, что выручить его могутъ одни жандармы. Онъ обратился къ нимъ за дружескою помощью и получилъ ее. Въ ночь на 15 сентября было арестовано 8 рабочихъ. Гартингъ, повиднмому, полагалъ, что этотъ арестъ запугаетъ рабочихъ и лишитъ ихъ «подстрекателей». Однакоже, и на этотъ разъ онъ промахнулся, въ своихъ расчетахъ. На слѣдующiй день всѣ рабочie бросили работу, обѣщая возвратиться къ ней лишь послѣ освобожденiя арестованныхъ товарищей. Въ тотъ же день, 15 сентября, въ Домброво прибылъ: начальникъ уезда съ казаками, 16 сентября — 2 роты стрѣлковъ, 17 сентября — еще 2 роты и вице-губернаторъ и, наконѣцъ, 18 — помощникъ генералъ-губернатора жандармскiй генералъ Онопрieнко. Нѣкоторые рабочie предполагали, что Онопрieнко прiѣхалъ разобрать дѣло по справедливости, но жандармскiй генералъ не замедлилъ доказать, что разсчитывать на заступничество и справедливость жандармовъ — величайшее заблужденiе со стороны рабочихъ. Начальникъ уѣзда Данильчукъ велѣлъ рабочимъ собраться къ 5 часамъ вечера передъ конторой. Толпу рабочихъ, женщинъ и дѣтей съ двухъ сторонъ окружило войско. Начальникъ уѣзда прочелъ имъ объявленiе правленiя «Гуты» объ увольненiи всѣхъ рабочихъ за самовольное оставленiе работы. Затѣмъ объявленiе было прочтено вторично, и Данильчукъ сталъ уговаривать толпу и особенно женщинъ и дѣтей, разойтись по домамъ. Онъ прочелъ объявленiе еще разъ, и послѣ этого раздалась первая команда. Толпа немного отодвинулась. Послышалась вторая команда и холостой залпъ. Рабочiе стали медленно расходиться: выбраться изъ тѣснаго проулка было нелегко. Онопрieнко крикнулъ: «Пли!» На земле лежало трое убитыхъ и 4 тяжело раненыхъ.