Бесчувственные сердца [ЛП]

Но что бы там ни происходило, каждый раз, когда он входит в этот кабинет, ему становится лучше.

Больше всего он работает над тем, чтобы отпустить ту боль, которую он копил и носил в себе в течение многих лет. И это всё, о чем я когда-либо могла мечтать. Он рассказал мне, что последние шесть сеансов они говорили о брате, которого он потерял — Фениксе. Поэтому, когда мы узнали, что у нас родится мальчик, выбор имени для будущего малыша оказался лёгким. Я хотела почтить память его брата, когда Торн приведёт в мир своего сына, больше не скрывая и не погребая его в болезненных воспоминаниях.

Несмотря на то, что между ними было десять лет разницы, Торн любил Феникса и просто хотел быть рядом с ним. Поскольку они оставались одни друг у друга, братья сблизились, и я знала, что боль о его потере никогда не угаснет. Но она больше не наносила ему вред. Наш сын исцелит его, я просто знала это.

Пайпер начала посещать сеансы доктора Харт через несколько месяцев после нападения. И она всё ещё сопротивляется новым чувствам. Думаю, это из-за того, что она борется с влечением к другому мужчине, всё ещё пытаясь преодолеть то, что с ней сделал Мэтт. Честно говоря, даже не знаю, куда делся Мэтт с тех пор, как Уайлдер назначил себя телохранителем Пайпер. Он был где-то поблизости, но Уайлдер убедился в том, что он не вернётся. Последний раз я слышала о его появлении четыре месяца назад. Она попросила меня перестать спрашивать об этом, и я перестала. Она счастлива, и пока у меня нет повода думать иначе, я буду уважать её желание. Если бы случилось что-то, о чём мне следовало беспокоиться, Уайлдер сказал бы Торну, а Торн мне.

— Ты и обёртку собираешься съесть? — смеётся Пайпер.

— Знаешь, что? Я не собираюсь стоять здесь и стыдиться того, что я ем. Я просто даю своему малышу то, что он хочет.

— Единственное, чего хочет твой малыш, так это быть, как его папочка Х-Мэн, вот чего!

— Да ладно тебе, Ари! — смеется Лондон. — Мы просто шутим. Кроме того, ты не можешь ничего поделать с тем, что превратились в человеческий комбайн.

Я прищуриваю глаза и сверлю её своим взглядом.

— Мне следовало съесть тебя ещё в утробе.

— Ты определённо доказала, что со своим аппетитом ты справишься с чем угодно. Даже с плодом своей сестры в утробе.

Я швыряю в Пайпер обёртку, оставшеюся после моего обеда, попадая ей прямо в голову, и ковыляю к себе в кабинет. Однако это действительно помогает выйти из меня пару. Мои ноги кричат, когда я двигаюсь. Глупые балетки, которые я была вынуждена носить с тех пор, как мой живот получил свой собственный почтовый индекс, являются самой неудобной вещью, с которой я когда-либо сталкивалась. Я родилась, чтобы носить каблуки. Но сегодня утром Торн пригрозил мне, что не будет никакого секса, если я надену ещё одну пару туфель. Я обожаю обувь на каблуках, но секс с ним я люблю гораздо больше.