Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

И все же к концу 1944 года Гитлер по-прежнему контролировал большую территорию балтийских стран, а также Западную Польшу, Чехию, Венгрию и Северную Югославию.

Но, как и у Наполеона, у фюрера просто не хватало войск, чтобы защищать все территории. Военная промышленность была в хаосе, хотя Шпеер и творил чудеса. Если люфтваффе и получали по-прежнему великолепные новые самолеты, горючего для них катастрофически не хватало. Германские города систематически сравнивались с землей британскими и американскими ВВС. Железные дороги взрывались, фабрики и заводы по переработке нефти уничтожались — к сентябрю 1944 года производство авиационного спирта упало до 10000 тонн в месяц, тогда как требовалось 160000 тонн. Каждую ночь тысячи гражданских жителей гибли от воздушных налетов. Однако воля Гитлера к победе осталась неколебима, да и германский народ больше окреп духом, чем был напуган, как это случилось с британцами в 1940 году. Кроме того, требование союзников о безоговорочной капитуляции заставляло немцев сражаться и без надежды на победу.

По словам Альберта Шпеера, «чем неотвратимее события двигались к катастрофе, тем непреклоннее становился Гитлер, считавший, что все его решения безусловно правильны. Шпеер также верил, что фюрер был единственным немецким лидером, не питавшим иллюзий по поводу настойчивости союзников, требующих безоговорочной капитуляции. В мае 1945-го Йодль заявил, что невозможность победы стала очевидной для каждого еще зимой 1941-1942 годов, когда германские войска остановились у ворот Москвы. Генерал Гальдер говорил, что в июне 1942-го он получил точную информацию о русской военной промышленности и гигантских людских резервах. Это было бесконечно больше того, что предполагали немцы. Гальдер проинформировал фюрера. После войны он рассказывал: «Когда я показал ему Цифры производства русских танков, он вышел из себя. Это был не человек. Не знаю, он не хотел понимать или не верил в то, что я ему показал. В любом случае с ним совершенно невозможно было обсуждать эти вопросы. С пеной у рта он размахивал кулаком у моего носа и орал во всю мощь своих легких.» Надо сказать, что Гальдер раздражал Гитлера и раньше. Фюрер часто называл его хроническим всезнайкой, не переставая покрикивать на него даже во время триумфальной Французской кампании. Несмотря на это, можно предполагать, что он был достаточно хорошо информирован, а Гальдер только подтвердил его предположения. Однако Гитлер, не мог отказаться от роли вагнеровского героя, ведущего народ к победе.