Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

Он снова был в Париже к 9 ноября. «Великой империи» больше не существовало. Рейнский союз с королевством Вестфалия растаяли, как дым. Все, что осталось от французского господства - это изолированные гарнизоны, в чьих солдатах Франция испытывала крайнюю нужду. В Швейцарии, Голландии и Северной Италии вспыхнули восстания, а Веллингтон постоянно создавал опасные ситуации на южных границах Франции. Стране грозило вторжение со всех сторон, хотя состояние дорог и препятствовало проведению крупных кампаний в зимнее время. И все же, как писал сэр Вальтер Скотт 10 декабря, «Бонапарт — это тот отчаянный игрок, который не встанет из-за стола, пока в запасе есть хоть одна ставка».

Клаузевиц, как обычно, утверждает, что у императора был реальный шанс выиграть сражение. Он считает, что под Дрезденом союзные армии спасло только то, что Наполеон по-прежнему был вынужден вести войну на нескольких фронтах. Клаузевиц также уверен, что если бы атака императорских войск под Дрезденом в первый день увенчалась успехом, он рассек бы союзников надвое, и их превосходство в численности уже не было бы настолько существенным Он знал, что говорил, так как лично присутствовал при этом сражении, находясь в штабе Блюхера в качестве русского офицера связи. Эти страницы «Моей войны» были утешительным чтением для фюрера в 1944 году.

Как император, так и фюрер, плохо понимали суть своих противников, будь то целые народы или отдельные исторические лица. Меттерних был поражен необычными идеями Наполеона по поводу британцев и полным пониманием императором их институтов. Император резко выступал против олигархии, которая правила Англией, считая ее чем-то вроде венецианских патрициев. Британия, по его словам, была «нацией лавочников», а простой народ этой страны «грубым и неотесанным». Он приходил в ярость от оскорбительных для него статей, появлявшихся в лондонских газетах и регулярно прочитывавшихся ему секретарями. И в то же время он периодически мечтал о мире с Британией, хотя и понимал, что он вряд ли возможен. Мы уже видели, что он делал намеки на возможное примирение с британцами в Испании в 1812 году. Император также считал, что дела могли бы пойти совсем по-другому, если бы был жив Фокс. Он понимал, что среди вигов немного найдется симпатизирующих ему, да и те, что симпатизировали, делали это только из желания насолить правительству тори. В 1815 году он надеялся, и Тщетно, что принц-регент предоставит ему убежище. Понять британский характер ему так никогда и не удалось.