Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
— Возможно, так, — ответил Самохин, — но я не разделяю этой радости.
— Да, вы это уже доказали: вы убили двух солдат, за это заслуживаете строгого наказания.
— Я на войне, господин генерал. Ваши солдаты ведь тоже могли меня убить.
— Это не фронт. Вы сели в тылу и как диверсант открыли огонь по нашим солдатам. Мы и поступим с вами, как с диверсантом. Но у вас есть возможность спасти свою жизнь — это откровенно отвечать на все наши вопросы.
— Ни на какие вопросы отвечать не буду.
Немцы задавали вопрос за вопросом, причем по известной уже разгаданной схеме. Самохин молчал. Наконец один из генералов поднялся и сказал:
— Завтра утром вас расстреляем.
Самохина на машине привезли в тюрьму и втолкнули в камеру, где уже сидел какой-то генерал. Он почти радостно приветствовал Самохина:
— О-о, нашего полку прибыло. Здравствуйте. Где и как вы попали?
Самохин кратенько сказал, что летел на фронт, потерял ориентировку и сел в тылу противника.
— Эх, как вам не повезло! — сочувственно вздохнул генерал. — А я попал на Западном фронте в самом начале войны. Командовал дивизией. Был ранен, взяли прямо на поле боя. И вот до сих пор мучают, требуют, чтобы я давал показания. Я, конечно, молчу… Грозят расстрелом.
— Меня тоже обещают завтра расстрелять.
— Черт возьми, в такое время умирать! — говорит генерал. — Дожить бы до победы. А как там у нас дела? Обрадуйте чем-нибудь. Неужели мы так и погибнем, не дав врагу отпора?
— Почему погибнем? Нет, мы уже начали воевать по-настоящему, начинаем бить немцев.
— Да что вы? Расскажите, расскажите… Много еще у нас войск и техники? С наших заводов или американская?
Как услышал Самохин такой вопрос, его будто кто шилом кольнул: шпик! Но, не раскрывая своего подозрения, Самохин стал расспрашивать генерала, в какой армии он был, в каком корпусе, каких генералов знает по Западному фронту. Оказалось, что он не знает известных всем имен, спутал некоторые события. Самохину стало ясно, что этот «генерал» на обычном тюремном жаргоне называется «наседкой». Сославшись на головную боль, он прекратил разговор. Но мнимый генерал продолжал назойливо задавать вопросы. Самохин рассвирепел, подскочил к двери и застучал. Подошел дежурный офицер.
— Уберите от меня этого провокатора. — И, повернувшись к «генералу», угрожающе двинулся к нему с криком: — Вон отсюда, провокатор! Во-он, или я тебя задушу!
— Что вы… что вы… — засуетился «генерал». — Вы не поняли… вы оскорбляете…
Немцы все же «наседку» из камеры убрали.
А утром несколько человек эсэсовцев с автоматами ворвались в камеру, выволокли его и, усадив в машину, куда-то повезли. Ехали долго, минут сорок. Наконец остановились на опушке леса. Подвели Самохина к свежевырытой яме и приказали раздеться. Выстроились эсэсовцы в ряд и подняли автоматы. Офицер поднял руку и по-русски сказал:
— Господин генерал, в вашем распоряжении одна секунда. Будете отвечать на вопросы или нет?
— Нет! — закричал Самохин. — Стреляйте.
Рука офицера застыла на взмахе, автоматы нацелены. Несколько долгих, очень долгих секунд… но залпа не последовало. Ругаясь по-русски и по-немецки, эсэсовцы втолкнули Самохина обратно в машину и повезли обратно. Вместо генеральского костюма бросили ему солдатские окровавленные шаровары, гимнастерку и ботинки. В штабе ввели в ту же комнату, где Самохин был раньше. На этот раз за столом сидел генерал-фельдмаршал Кейтель.
— Вы генерал Самохин? — спросил он удивленно.
— Да, я… вот полюбуйтесь, как ваши люди ограбили меня… и инсценировали расстрел.
Фельдмаршал нажал кнопку и вошедшему адъютанту что-то приказал. Самохина вывели в другую комнату, куда минут через 30 принесли его обмундирование и чемоданчик. Самохин переоделся и заглянул в чемоданчик. Не хватало только бритвы.
Вошел офицер и спросил:
— Вы готовы, господин генерал?
— Да, готов.
— Вас приглашает фельдмаршал.
Самохин прошел в кабинет. Фельдмаршал пригласил его сесть. Весь разговор шел через офицера-переводчика.
— Господин генерал, я очень извиняюсь за то, что с вами произошло. Немецкая армия — культурная армия, и такого не должно было случиться. Но, как у вас говорят, «в семье не без урода». Вот нашлись уроды и у нас. Вы проверили ваши вещи? Все на месте?
— Да, проверил. Не хватает только бритвы.
— Хорошо, бритву я вам дам свою. Надеюсь, она будет не хуже вашей.
Через несколько минут Самохин получил фельдмаршальскую бритву «Золинген».
— Господин генерал, — говорил между тем фельдмаршал, — я ознакомился с вашим трудом по исследованию военно-экономического потенциала Германии…