Бешеная кровь

Порывисто войдя в зал, подошел к столу, сел, кивнув вопросительно смотревшему на него турку, взял рюмку и выпил.

— Нам нужно ехать, — сказал он.

— Уже пора? Все хорошо?

— Да. Все как должно быть.

— Тогда… Да, поехали.

Уже на улице Атби спохватился. Обещал накормить человека шашлыком, а вместо этого выгнал его на улицу. То есть их обоих выгнали. Ну этого он не забудет. Никогда не забудет.

Около «форда» он придержал дипломата за локоть.

— Я вас сам шашлыком накормлю. Самым лучшим. Скажите когда, и я вам приготовлю настоящий шашлык. Только скажите.

Турок кивнул. Не то согласился на предложение, не то принял извинения. А может быть, просто так, из вежливости.

Чтобы избежать разговоров и неприятных вопросов, Атби сел спереди, рядом с водителем, объяснив обоим туркам, что сзади его укачивает. Поверили или нет, ему было наплевать. Сейчас ему хотелось побыть одному, а что может быть лучше того, чтобы почувствовать себя в одиночестве, чем мелькание темных предметов на обочине дороги и несущиеся, кажется, прямо на тебя фары встречных автомобилей.

Выпитый коньяк позволил ему несколько расслабиться, а монотонно летевшая под колеса автомобиля лента дороги расслабляла, и охвативший его гнев потихоньку иссяк, оставив тлеющий огонек мстительности, действующий на него как допинг. Подстегиваемый этим огоньком, Атби думал, как ему поступить. Теперь совершенно было ясно, что родственники отвернулись от него. Беслан куда как наглядно продемонстрировал это, показав ему свою спину, вместо того чтобы поговорить так, как подобает мужчинам, а тем более родственникам, без криков и воплей. Почему — это не так важно. Скорее всего посчитали, что полностью выполнили перед ним свой родственный долг. Долг, который никогда, ни при каких обстоятельствах не может считаться исполненным. Но они решили иначе. Что ж, он не будет с этим спорить и не будет оправдываться. Никогда. А может быть, решили, что он мешает их бизнесу. Он жестко усмехнулся, по-волчьи обнажив ровные белые зубы.