Избранные произведения. II том
- Автор: Гуин Урсула К. Ле
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Ирина Алексеевна Тогоева
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Урсула Ле Гуин повлияла на таких маститых писателей, как Салман Рушди, Дэвид Митчелл, Нил Гейман и Иэн Бэнкс. Ей неоднократно присуждали «Хьюго», «Небьюлу», «Локус» и Всемирную премию фэнтези. В 2014 году ее наградили Национальной книжной премией за выдающийся вклад в американскую литературу.
Содержание:
Ожерелье планет Экумены (Хайнский цикл)
Всегда возвращаясь домой
Та женщина, что танцевала первой, прошла дальше в тени вдоль стен неосвещенных домов, пока не добралась до дома Шамши, стоявшего среди огромных олеандров, покрытых белыми цветами. Там, залитый белым светом, застыл мужчина, не сводивший глаз с луны. Женщина заметила его еще раньше — он неподвижно стоял спиной к актерам, которые пели и играли на музыкальных инструментах, и к ней, танцевавшей танец призрака.
Она довольно долго, скрываясь в тени олеандров, смотрела на него, а он по-прежнему не сводил глаз с луны. Потом она прошла, прячась в тени, к Виноградникам Шепташ и села там в укромном местечке, под виноградными лозами. Оттуда она продолжала наблюдать за неподвижным человеком. Когда луна в небе поднялась еще выше, женщина прошла по кромке виноградника до угла абрикосового сада, что находился за Домом Благополучия, и некоторое время постояла, прячась в тени его террас и балконов, следя за незнакомцем. Он по-прежнему не шевелился, и она скользнула прочь, не замеченная никем, пробираясь обратно к городской площади, где остальная часть ее труппы уже располагалась на ночлег.
Сахелм продолжал стоять неподвижно, теперь его голова была откинута назад, лицо поднято, глаза внимательно глядели на луну. Для него каждое движение собственных век было подобно медленному раскату барабанной дроби. И ничего больше не замечал он вокруг, только свет луны да грохот тьмы.
Значительно позже, когда уже были погашены огни в домах, а луна висела над кромкой юго-западных гор, к нему подошел Камедан и окликнул его по имени: «Сахелм! Сахелм! Сахелм!» Когда он в четвертый раз произнес имя «Сахелм!», мечтатель шевельнулся, вскрикнул, содрогнулся и упал на четвереньки. Камедан помог ему встать, приговаривая:
— Пойди к Целителям, Сахелм, пожалуйста, ради меня.
— Я ее видел, — сказал Сахелм.
— Пожалуйста, ступай к Целителям, — уговаривал его Камедан. — Я боюсь брать мальчика с собой, боюсь и оставить его дома одного. Остальные там все с ума, видно, посходили и не желают ничего предпринять!
Глядя на Камедана в упор, Сахелм повторил:
— Я видел Уэтт. Я видел твою жену. Она стояла возле твоего дома. У северо-восточных окон.
Камедан сказал лишь:
— Мой мальчик умирает, — и выпустил руки Сахелма. Тот не смог устоять на ногах и снова упал на колени. Камедан повернулся и бегом бросился назад к своему дому.
Он влетел в комнату, подхватил ребенка, завернул его в одеяло и понес к дверям. Шамша бросилась за ним, накинув одеяло на плечи, седая, с растрепанными волосами, падавшими ей на глаза.
— Ты что, спятил? С ребенком же все в порядке! Что это ты делаешь? Куда ты его несешь? — Потом она влетела в комнату к Фефинум и Таи, громко крича: — Муж вашей сестры сошел с ума, остановите же его!
Но Камедан уже выбежал из дома и устремился к хейимас Змеевика, к Целителям.
Там не было никого, кроме Дьюи, которая в полнолуние спать не могла. Она читала при свете лампы.
Камедан сказал перед дверью нужные слова и вошел, неся на руках ребенка.
— Этот мальчик из Первого Дома, по-моему, очень болен, — проговорил он, обращаясь к Дьюи.
Дьюи встала, приговаривая, как это делают все врачи в подобных случаях:
— Ну-ну-ну, посмотрим-ка, что у нас тут такое?
Она не торопилась и была спокойна. Показала на тростниковую лежанку, и Камедан положил мальчика туда.
— Он у тебя задыхается? Весь горит? Похоже, лихорадка, да? — спрашивала она и, пока Камедан отвечал на ее вопросы, наблюдала за мальчиком, который почти совсем проснулся, очень испугался и тихонько хныкал. Камедан же спешил выговориться:
— Прошлую ночь и за ночь до этого он горел как в огне. Днем жар у него спадает, но стоит луне взойти, он снова и снова зовет мать. Но никто в доме не обращает на это внимания, все твердят мне, что с ним все в порядке.
Дьюи сказала:
— Отойди-ка вон туда, на свет. — Она пыталась заставить Камедана хоть ненадолго оторваться от ребенка, но несчастный отец ни за что не хотел оставить его хотя бы на миг. Тогда она велела ему: — Говори, пожалуйста, спокойнее и тише. Один маленький человечек очень хочет спать, а еще он немножко напуган. Как давно он живет в Лунном Доме?
— Три зимы, — отвечал Камедан. — Его имя Торил, но у него есть прозвище, мать зовет его Анютины Глазки.