Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Урсула Кребер Ле Гуин (1929–2018) — американская писательница, автор романов, детских книг и рассказов преимущественно в жанрах фэнтези и научной фантастики. Она писала также стихи и эссе. Первая ее публикация состоялась в 1960-х годах. Произведения Ле Гуин часто изображали миры будущего или альтернативные вселенные с собственной политикой, природой, гендерным строем, религией, сексуальными традициями и этнографией. Урсула Ле Гуин повлияла на таких маститых писателей, как Салман Рушди, Дэвид Митчелл, Нил Гейман и Иэн Бэнкс. Ей неоднократно присуждали «Хьюго», «Небьюлу», «Локус» и Всемирную премию фэнтези. В 2014 году ее наградили Национальной книжной премией за выдающийся вклад в американскую литературу. Содержание: Ожерелье планет Экумены (Хайнский цикл) Всегда возвращаясь домой
Ах, тетушка, я, право, не знаю. А что, если бы вопросы задавала я? Что, если бы я спросила тебя, как ты относишься к моему несколько странному употреблению слова «безопаснее»? И насколько опасным тебе представляется бесконечное приумножение и хранение информации, как это делается в вашем обществе?
ПАНДОРА:
Ну, я…
АРХИВИСТКА:
Кстати, кто у вас контролирует хранение информации и ее выдачу? До какой степени материалы, хранящиеся в памяти, доступны каждому желающему их получить и до какой степени эта информация доступна тем, кто точно знает, что «она там есть», обладает необходимым уровнем образования, чтобы ею воспользоваться, и возможностями для получения такого образования? Как велико число грамотных людей в вашем обществе? Сколько из них разбираются в компьютерах? Сколько достаточно компетентны, чтобы пользоваться электронными библиотеками и банками памяти? Как велик тот объем информации, который доступен обычным людям, не принадлежащим ни к правительственным, ни к военным, ни к ученым кругам и даже не слишком богатым? Что значит «информация классифицирована»? Что именно в этой области покупается за деньги? В государстве, даже демократическом, при любой иерархии власти не станет ли хранение информации еще одним, дополнительным источником могущества для тех, кто и так уже облечен властью, еще одним поршнем в гигантской государственной машине?
ПАНДОРА:
Племянница, да ты, черт побери, настоящая луддитка!
АРХИВИСТКА:
Нет, ничего подобного. Машины мне очень нравятся. Стиральная машина — мой старый друг. Печатный станок, что стоит здесь, — пожалуй, даже больше чем друг. Знаешь, когда в прошлом году умер Источник, я напечатала на этом станке его поэму, целых тридцать копий, чтобы люди взяли домой или подарили хейимас. Это вот последняя копия.
ПАНДОРА:
Это хорошо. Но ты сплутовала! Твой вопрос был скорее риторическим.
АРХИВИСТКА:
Видишь ли, если культура того или иного общества имеет как устную, так и письменную литературную традицию, то люди в нем обычно хорошо владеют риторикой. Но мой вопрос отнюдь не был простой уловкой. Как же вы все-таки добиваетесь того, что информация не превращается в собственность и оружие властей предержащих?
ПАНДОРА:
Благодаря отсутствию цензуры. Благодаря наличию публичных библиотек. Обучая людей читать. И пользоваться компьютерами, и копаться в банках памяти. И еще у нас есть пресса, радио, телевидение, которые не полностью зависят от правительства или рекламы. Не знаю, что еще. Если честно, становится все труднее.
АРХИВИСТКА:
Я вовсе не хотела огорчить тебя, тетушка!
ПАНДОРА:
Я никогда не была такой, как эти чересчур разумные и самоуверенные жители Утопии. Они всегда и здоровее, и разумнее, и логичнее, и правильнее, и добрее, и упорнее, и мудрее, чем я, моя семья и все мои друзья. Люди, у которых на все есть ответ, чрезвычайно скучны, племянница! Скучны, скучны, скучны.
АРХИВИСТКА:
Но у меня вовсе нет ответов на все вопросы, и это совсем не Утопия, тетя!
ПАНДОРА:
Черта с два, именно она и есть!
АРХИВИСТКА:
Это просто мечта, явившаяся людям в плохие времена, заветная мечта тех людей, что ездят на снеговых санях, создают ядерное оружие, а директорами тюрем сажают пожилых домашних хозяек. Это критика той цивилизации, которая возможна только для людей, этой цивилизацией созданных; утверждение, претендующее на то, чтобы служить отрицанием; стакан молока для души, изъязвленной кислотным дождем; пацифистские призывы Жакерии и каннибальский танец дикарей в забытых богом кущах Дальнего Запада.
ПАНДОРА:
Как ты можешь так говорить!
АРХИВИСТКА:
Но это правда.
ПАНДОРА:
Давай-ка лучше спой хейю, как и подобает настоящему дикарю.
