Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

В принципе на этом вчерашний допрос закончился.

А сейчас мне хотелось прояснить кое-какие детали.

— Как вам кажется, она действительно не знала, что убила его? — спросила я.

— Похоже на то, — печально подтвердил пан Теодор. — Было бы странно ждать от нее столь прицельного броска.

— По-моему, она вообще особо не целилась. Просто швырнула камень в его сторону, как давеча рюмку в камин.

— Но получилось-то как...

— Пан Теодор, давайте прикинем, как все укладывается по времени, — попросила я. — Ведь не за минуту же до моего прихода все случилось. Вспоминать противно, но факт остается фактом: покойник успел слегка остыть. И в полчаса заговаривания зубов, как утверждает ваша мадам, я не верю. С того момента, как вы закрыли дверь...

Сосредоточившись, мы старательно прошлись по часам и минутам. Результат подтвердил мои сомнения. Бледная Холера притаилась неподалеку. Навестив соседку, она прокралась через садик, впустила Тупня и через пять минут совершила свой героический поступок. Ладно, через семь, но не больше. На шуточки насчет Гонолулу времени у нее было немного, от трех до пяти минут. Потом сразу же начался скандал. А Тупень провалялся там почти час бездыханным.

Так почему же она соврала?

Пан Теодор погрузился в размышления. Наконец он встрепенулся.

— Так и быть, скажу, что скрывать! Просто ей это очень нравилось. За восемнадцать лет супружества немного узнаешь человека, даже если на глазах у тебя эти... как их... на лошадей надевают...

— Шоры, — шелковым голосом подсказала я.

— Вот-вот! Шоры. Она приукрашивала жизнь на свой вкус. Возможно, реальные события казались ей... уж не знаю... жестокими, вульгарными. Пришел поклонник, а на нее ноль внимания, одни деньги в голове...

На меня снизошло озарение.

— События не могли происходить в таком темпе, раз — и готово. Она должна была бы сначала упасть в обморок. Чтобы успеть понять, поверить, распсиховаться, нужно какое-то время, ведь так? Да и как она могла полюбить такого откровенного мерзавца? Нет, она не знала, что он хам, и прозрела неожиданно...

— Ну да, ну да, — закивал пан Теодор. — Глаза у нее открылись... Она прикинула, что на все про все ей хватит полчаса. И вот вам результат!

— Да, но тогда абсолютно ничего из ее речей нельзя воспринимать всерьез! — ужаснулась я.

Пан Теодор потрясенно уставился на меня:

— А вы думали, можно?

Бедный Гурский. Но каким образом, скажите на милость, Бледная Холера, хладнокровно раскроив башку Тупню, собиралась воспользоваться его гостеприимством?

— Интересно, где она сейчас? На свободе или в камере?

— Не знаю, — ответил пан Теодор решительным тоном. — Не знаю и знать не хочу. И не будем больше об этом!