Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

— Отвод глаз нельзя считать надёжной защитой, — назидательно пояснил Синеглазка. — Особенно когда противник не определён.

— Ну да, ну да, — покивала я с дельным видом. — Высококлассный маг, способный пробить твой отвод глаз, устроит на стадионе волчью яму.

— Уверенные в себе сильные люди часто пренебрежительно относятся к простым ловушкам, именно поэтому эти простые ловушки становятся смертельно опасными.

Я шумно выдохнула через нос: о, ну надо же, какая мудрость.

Остановившись, Синеглазка ухватил меня за плечо и развернул к себе. Я успела подавить импульс заломить ему руку и осталась ровно стоять, разглядывая его напряжённое лицо. Низкий завораживающий голос тоже был напряжённым, с нотками неожиданно тревожных эмоций:

— Ты могла бы серьёзнее относиться к своей жизни? В той яме… Там были лезвия. Одна нелепая случайность — и ты могла за несколько секунд истечь кровью или пробить себе череп. Это нечто большее, чем студенческая шутка!

Ну вот, он начал читать нотации. Я закатила глаза. Вообще мне хотелось разбавить напряжение шуткой: мол, тогда твоё задание закончится, или в ордене всем спокойнее станет, что я точно не соучастница одержимых. Но я сдерживалась, потому что знала подобный тип людей: шутки на эту тему сделают их более занудными.

Если бы я относилась к своей жизни серьёзнее, я бы сошла с ума.

— Ты меня не слушаешь, — печально произнёс Синеглазка.

Он смотрел с несомненным осуждением, и только красота его лица, этих глубоких синих глаз и сексуальность голоса как-то смиряли с тем, что меня отчитывали, словно ребёнка.