Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

Горло Лисара перехватило. Вокруг появлялись такие же кляксы, срывая с бойцов покровы, оставляя без сил.

Меч трясся в руках Лисара слишком тяжёлый, чтобы поднять его без магии. Разжав пальцы, Лисар бросился к голове, но тёмная клякса охватила её, растворяя в себе. Лисар попытался ухватить заляпанные кровью пряди, но от кляксы исходила странная разрушительная сила, совершенно чуждая ему, отвратительная. Он просто не смог продвинуться дальше, и чернота поглотила голову Варды целиком.

Командиры отрядов уже подавали сигналы к отступлению. Ещё способные летать уносили союзников и пользовались случаями ударить врагов. За Лисаром тоже пришли. Лужа темноты растекалась, вынуждая его отступать, протягивая щупальца к обезглавленному телу.

— Уходим, уходим…

Лисара оттаскивали прочь, впиваясь в раны, а он не мог даже закричать, он не мог принять случившегося. Он не мог оставить Варду так. Он вырвался, он дотянулся до её руки — ещё тёплой, но уже безжизненной.

Он не хотел в это верить.

Впервые Лисар касался её мирно, не в бою, пытаясь защитить, но было уже поздно.

Он, наконец, закричал.

И свалился с узкой койки. Армана-Лисара трясло. Тяжело дыша, он уткнулся лбом в предплечье, позволяя слезам течь. Позволяя себе дрожать от ужаса и сожалений. Этот кошмар снился ему время от времени, напоминая о внезапной атаке чужаков, положившей конец войне богов. В тот день многие умерли от того, что антимана сняла все магические усиления, возвращая их к состоянию обычных людей, в то время как их находившиеся чуть дальше от источников антиманы противники ещё могли использовать оружие в полную силу.

В тот день Варде просто не повезло оказаться рядом с ловушкой чужаков, когда та сработала.

Утренний свет проникал в убогую комнатушку. Чуть успокоившись, Арман-Лисар уселся на койку. Его сердце было полно сожалений и страхов, от всех этих чувств радужки глаз потемнели, как грозовое небо. Он вытащил из-под подушки «Легенды войны». Отправив Варду спать, он вернулся в библиотеку и забрал эту книжицу.

Даже с замазанными именами это всё ещё была запрещённая литература. Из библиотеки отца Армана. Лисар подложил её в закрытую секцию академии, доверившись судьбе: не найдёт, так не найдёт, а если найдёт, то… будет время примириться со случившимся. Выпустить пар на ком-нибудь другом. Он всё равно не посмел бы солгать о случившемся, но не хотел сражаться с разгневанной Вардой по-настоящему. От одной мысли об этом волосы вставали дыбом. Он надеялся, что со временем она сможет это принять.

Сунув книжицу обратно под подушку, Арман облокотился на колени и стал глубоко дышать. Это тело было очень здоровым, но сейчас, после напомнившего тот день кошмара, его сердце болело. Болело так, что он задыхался от застрявшего в груди крика.