Оленья кавалерия или смерть от кота своего...

Дело в том, что далёкая Камчатка рассматривалась высшей властью не только как место ссылки, но и как важнейший стратегический регион. Однако взрослых россиян мужского пола (даже если считать всех ссыльных всех наций) к середине XVIII века на полуострове не набралось бы и пяти сотен. При этом на Камчатке проживало около 10 тысяч коренных обитателей, «камчадалов»-ительменов, и несколько тысяч кочевых «оленных коряков». По сути все их отношения с русской властью ограничивались нерегулярной меновой торговлей и уплатой «ясака», меховой дани.

В далёком Петербурге понимали, что лучшим способом привязать аборигенов Камчатки к России станет распространение среди них православия. Но первые попытки христианизации провалились — прибывший с этой целью на камчатку архимандрит Мартиниан за 12 лет миссионерской деятельности сумел обратить в христианство лишь сотню аборигенов. Ровно три века назад, в 1717 году, Мартиниан был задушен камчадалами, не желавшими отказываться от обычаев предков.

Церковные власти разумно сочли, что главным препятствием является языковой барьер — диалекты ительменов сильно разнились между собой и в них просто отсутствовали многие понятия, необходимые для восприятия христианской проповеди. Европейский уровень знаний по филологии и лингвистике в ту эпоху, при всём желании, тоже не позволял сделать адекватные переводы Библии на язык аборигенов Камчатки (показательно, что Евангелие смогут впервые перевести на один из ительменских диалектов только в начале XXI века).

Поэтому 300 лет назад кому-то из высших иерархов Русской православной церкви пришла в голову ценная мысль, что легче обучить всех «камчадалов» церковно-славянскому языку, чем выполнить неподъёмную работу по переводу христианства на их диалекты. И в 1732 году из Москвы к берегам Охотского моря отправили большую «миссию» священников, которых снабдили 200 букварями — очень внушительный запас учебников для той эпохи!