Уэллс. Горький ветер [litres]

– Тишины! – приказал Джулио, и неожиданно люди послушались его.

Он медленно подошел к столу, обошел его и сел во главе. Место по правую руку занял Блекфут. Амбал встал за его спиной, внимательно следя за залом. Для меня же места не нашлось, но я не растерялся, взял один из стульев, что предназначался для гостей, которые не пришли, придвинул его к столу по левую руку от Скольпеари и сел.

– Приветствую всех и рад видеть здесь самых храбрых и смелых из нас, для которых честное теневое слово важнее, чем сиюминутная выгода. Рад видеть здесь достопочтенных Лучина Грэя, Джонатана Кинга, Сэмерсэта Джонса…

Когда Джулиан называл имя, один из высоких господ склонял голову в приветствии. Было видно, как напряжение и раздражение последних минут растворялось в них, словно голос Скольпеари обладал каким-то чудодейственным расслабляющим эффектом.

– Брайн Кравитц, Говард Дикон, Аарон Смак и Мартин Баррет. Вот семь достойных человек, которые чтят память наших предшественников, для которых так же священен наш союз, прошедший через столетия, как и для наших отцов. Мне очень жаль, что четверо из нас отступили от союза и не пришли с гордо поднятыми головами. Конечно, хочется верить, что они не предатели, а жизненные обстоятельства оказались выше и сильнее их. Понимаю, что так может быть, хотя и не принимаю это. Наш союз важнее и превыше любых жизненных вывертов. Хотя Питеру Фарту сегодня очень не везет. Ведь он потерял большое количество людей.

Серьезные люди за столом сильно напряглись, но не спешили лезть с расспросами. Было видно, что некоторые из них уже слышали что-то о перестрелке возле ремонтных ангаров Скольпеари, и никто из них не хотел первым попасть под раздачу. Они выжидали, но Джулио было плевать на это. Он играл в свою игру, нисколько не заботясь об остальных игроках.

– Быть может, кто-то не знает, но некоторые явно в курсе. Не правда ли? Аарон, ты же в лучших друзьях у Фарта. Он должен был рассказать тебе о своих планах. Вероятно, зазывал поддержать его. И что ты? Не пошел? Не протянул руку помощи товарищу? Не посмел против меня выступить? Просвети меня, Аарон, что тебя остановило?

– Я ничего не знал до последнего, Джулио. Клянусь тенями. Питер ничего не говорил до сегодняшнего утра, когда его люди уже выехали к твоим ангарам, – стал оправдываться худой мужчина с тонкими усиками над презрительно изогнутой губой.

– Можешь не трудиться. Уже не столь важно, когда ты узнал. Важно только одно: почему, как только ты узнал, не отправился ко мне со своими бойцами, чтобы поддержать? Ты выжидал. Ты наблюдал за тем, кто победит в этом бою, чтобы тут же сделать вид, что ты всегда поддерживал победителя. При этом тебе совершенно плевать, кто именно это будет. Хотя, думаю, ты все же втайне надеялся, что это будет Питер.