Кровь королей (СИ)
- Автор: Волков Влад
- Серия: Пиршество войны на закате магии #1
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Кровь королей (СИ)». Краткое содержание книги:
Остроухий фехтовальщик разил нападавших по рукам, выбивая оружие, после чего те уже не могли сражаться и оказывать достойное сопротивление под натиском ополченцев и кадетов Его Величества. Нередко попадал прямиком в запястья или пронзал ладони после выпавших сабель и мечей, неотступно двигаясь с хмурым и сосредоточенным видом на противников.
— Боги всевышние! Боги всемогущие! — выпустив брата из объятий, опечаленный юноша сделал молящийся жест свёрнутыми под головой руками, обхватывая пальцами левой руки сжатый кулак левой, — Не дайте ему умереть! Молю вас, если есть вы, если действительно существуете и взираете с небес на нас, жалких смертных! Прошу вас, молю, обещая больше никогда ни о чём не просить! Воскресите его! Дайте Уильяму второй шанс! Проявить себя, пожить в этом мире, — бормотал он сквозь слёзы, прикрыв глаза, — Совершите же чудо, чтобы все продолжали верить в ваше всемогущество, строить храмы и воздавать почести! Бог-Отец, Бог-Мать, Бог-Сын, Богиня-Дочь, Бог-Брат, Богиня-Сестра, Бог-Дух! Молю вас! Пожалуйста, верните Уилла к жизни!
Однако под аккомпанемент треска сокрушаемых стрелковых орудий массивными дубинами и палицами ополченцев, и Тиль, и Нина, и прикрывавший их спины Стромф, просто смотрели на несчастное тело поверженного Уильяма Страйкера, без каких либо признаков жизни.
Ни чудесного пробуждения, ни затягивающихся ран, ни какого-нибудь столпа сияющего света с небес… Чуда не было. Вселенские боги непреклонно молчали, несмотря на всю искренность и обещания Тиля. Он продолжал просить, уверял, что сам станет зодчим и начнёт возводить по собору в честь каждого из Семерых. Однако боги не желали торговаться, не принимали его условий и оставались глухи к мольбам отчаявшегося и утопающего в собственной печали человека.
— Идём, нужно сражаться, — пыталась уговорить его встать светловолосая подруга по взводу.
— Кто я без него? Мы же всегда были вместе, всегда! Как же так… — смотрел Тиль на трагически погибшего близнеца, поднимаясь с колен на ноги при помощи тянувших его вверх сослуживцев.
— Не позволяй ему умереть впустую. Он защищал тебя и хотел, чтобы ты жил, — проговорила девушка, — Надо заставить их за всё ответить.
— Угу… — едва выдавил голосом кивнувший парень, вытирая рукавом слёзы и крепче сжимая свой меч, чтобы продолжить сражение.
— А! Ай! — корчился Стромф от попавших двух стрел в левое бедро, ловко угодивших туда косым свистящим движением одна за другой, войдя глубоко где-то на половину длины, торча лишь оперёнными хвостами.
— Стромф! — вскрикнула Нина, помчавшись в сторону перезаряжающихся злоумышленников, сокрушая их своим громадным клаймором, пропитавшимся за сегодняшний день кровью десятков погибших от её руки вражеских воинов.
— Ерунда, Нина! Просто… Ай! Просто царапина! — жмурился он, зазря на неё отвлекаясь, не успевая отражать все свистящие в воздухе лезвия.
Отодвигая персонал стреломётов от оксибелесов и гастрафетов, они шли в наступление, не позволяли никому сбежать, разя и в грудь, и в спину всех, до кого только удавалось дотянуться. Летели щепки изломанных последних орудий, стоивших сегодня очень многим защитникам Олмара их жизней.
Могучий клаймор Нины тоже ломал заготовленные и расставленные стреломёты, из которых ещё не успели выстрелить, чтобы эти осадные машины больше никого не смогли даже ранить.
Конечно, целесообразнее со стороны короля и прочих главнокомандующих его воинством было бы захватывать эти устройства в своё распоряжение, но организовать полноценный захват на точке обстрела или тем более перенос наструганных и собранных наспех «скорпионов» было довольно проблематично и опасно.
Никто не знал, каковы ещё запасы сил у осаждающих и на что они пойдут в процессе попыток завладения их арсеналом. И хотя всё выглядело так, что нынешний массовый штурм был, словно, войска адмирала шли в «последний бой», наверняка этого сказать было нельзя, а недооценивать хитрого соперника уж тем более никому не хотелось, когда речь шла о безопасности королевской семьи.
Допустить, что сначала расставленные орудия будут захвачены своими войсками, а потом вдруг снова, если вдруг придётся отступать, попадут в руки врага — было ни в коем случае нельзя. Играть в подобное перетягивание каната, занимая и отдавая назад стреломёты было абсурдом. Потому все сошлись на едином приказе попросту уничтожить осадные машины, чтобы никакими верёвками было не связать и не скрепить их обратно.
Этим сейчас и занимались те из отправленных на задание воинов короля, которым посчастливилось до сего момента дожить. Топоры кромсали палки, доски и брусья, раскрученные кистени на цепях молотили вместе с обухами дубин и булав, разрушая всё в по-настоящему бесполезный хлам.
Конечно, щепки и деревяшки можно превратить в острые колья, наточить, изготовить из них стрелы, если длина позволяет, но едва ли после такого разгрома войска осаждающих пожелают заниматься подобным. Король всё ждал, когда же благоразумие заиграет в головах и сердцах наступающих, что они соизволят, наконец, убраться отсюда. Да и генералы надеялись, что сегодняшняя победа в затянувшемся бою положит конец нападению на Олмар.
Вот только ныне разрушенные баллисты уже достаточно изуродовали внешние стены, чтобы по лестницам из их стрел спокойно могли взбираться отряды ловких лесных разбойников и проворных речных пиратов, привыкших лазать, кто по деревьям, кто по мачтам, так что взбирающиеся по такому самодельному подъёму безо всякого труда и каких-либо проблем.
XIII
На башнях вторгшихся встречали во все оружия, пытались сбросить, пронзали мечами, но те всё лезли и лезли, даже не смотря на то, что бой резко сократил общее число вражеской армии. Король Дайнер Второй лично принимал незваных гостей у каменных зубцов, спихивая карабкающихся подошвой в лицо сильным толчком ноги, рубил в голову и колол в шею, а заодно обрубал хватавшие и цеплявшиеся за каменные изваяния пальцы, не позволяя даже приближаться к себе и настенным галереям своего замка.
А изломанные баллисты ещё не означали, что битва возле них подошла к концу. Вдали виднелись бронированные гвардейцы и громогласный Эйверь, упивающийся сражением, оттягивая на себя крупный отряд преступников. А вокруг переломанных орудий разгорались последние стычки, где уже топоры и булавы ополченцев шли в ход против черепов, колен и кистей рук не терявших боевого азарта нападавших.
Остроухий фехтовальщик сражался на дуэли с матёрым морским волком, умело отражающим все его приёмы, капитан Крэйн и Эрвуд сейчас прикрывали друг друга против банды, вооружившейся крупными секирами, стараясь не потерять головы от их лихих взмахов. А Нина билась сразу с тремя мародёрами, раздобывшими себе королевский арсенал из мёртвых рук павших в бою гвардейцев.
Один был вооружён длинным полумесяцем-клинком парамирием, которым бился служащий в гвардии отряд из Унтары. Другой вертел в правой руке небольшой пернач — эдакую помесь булавы с топором, где навершие крепкого жезла представляло собой не просто мощный литой шар, а окованную головку, к которой прилиты перьями металлические пластины, заточенные, словно лезвия топоров, явно отобранный у кого-то, кто был призван кромсать стреломёты. Последний же просто вертел за большое древко заострённую алебарду, готовый и рубить и колоть при необходимости.
Из-за длины последнего оружия, Нина не могла приблизиться к двум другим противникам. Приходилось вечно пятиться, отскакивать назад или вбок, стараясь при этом не подставляться под размашистые удары пернача и свистящие движения тонкого длинного парамирия, которым её умудрились всё же несколько раз задеть — по левому бедру и левой же лопатке сзади.
Неглубокие раны в прорезях кожных доспехов болели и кровоточили, одолевали организм воительницы-Одуванчика на пару с нахлынувшей усталостью — полтора дня на ногах, ночь и утро в нескончаемых баталиях, однако расслабляться, когда задание уже фактически выполнено тем более никак не следовало. Самой раздражающей была длинная неглубокая полоса на бедре, доставлявшая при движении уйму дискомфорта ноге, а ведь тактикой Нины как раз было немалое количество вращений.