Бунтарка для хорошего мальчика

— Тут не только в побоях дело, хотя они тоже были и были просто зверские. Я бывшего мужа чуть не убила, когда узнала, что там на самом деле происходило. Он у меня две недели потом в больнице с сотрясением мозга лежал, а Женька в соседнем отделении, со сломанными родным отцом ребрами. — Настя увидела, как руки Марьи затряслись и тут же успокаивающе погладила ее по плечу. — Не переживай, все в прошлом. Переломы заросли, синяки сошли, вот только сломанная психика осталась.

Борис внушил Жени, что мужчина должен быть холодным, безэмоциональный, стойко выполнять свой долг и никогда не жаловаться. За любое проявление эмоций избивал.

Я сначала не поняла, что там происходит. Женя всегда был очень спокойным, упрямым, целеустремлённым мальчиком. Я его в детстве даже соску взять не могла заставить, все время выплевывал и свой кулак вместо нее сосал.

Плюс развод. Я винила себя в том, что разрушила семью, но жить в атмосфере вечной муштры больше не могла. А Женя был очень привязан к отцу.

Я думала, что он от обиды на меня закрылся, старалась чаще отпускать его на выходные к Борису, не препятствовала общению. Такой дурой была! — Анастасия плюхнулись на стул рядом с Марьюшкой и продолжила рассказ. Было видно, что он даётся тяжело, но Настя понимала, что Марья имеет право знать всю ситуацию целиком, а не обрывки фраз сдержанного Жени. — А Борис ему мозги промывал. Все эти Ницшианские теории. О том, что человек должен быть совершенно, «падающего толкни» и прочая дребедень.

Марьюшка скривилась. Они сотню раз спорили с Гелкой о Ницшиансиве и сотню раз Марьяша убеждалась в том, что ерунда все это, особенно в той грубой, поверхностной трактовке, которую использует большинство.

Услышали обрывки и рады!

— Общение с отцом мы свели к минимуму, вот только Жене это не помогло, — продолжила рассказ Настя. — Борис по-прежнему был для сына непререкаемым авторитетом, а его идеи въелись намертво.

Со стороны и не скажешь, что с Женей что-то не так — спокойный, интеллигентный, очень умный мальчик, вот только я видела, каким он стал чужим и холодным. Заперся в своей скорлупе, только Мишу к себе подпускал.

А в последние месяцы ожил будто, глаза загорелись, интерес появился. Видимо, уже тогда был в тебя влюблен.

Марьюшка зарделась. Неужели она стало той искоркой, которая смогла растопила сердце ледяного принца?

— Расскажи, как у вас все начиналось, — поправила Настя, — мне всегда было интересно, как мой сын будет себя вести, когда влюбится.

— Он… — Марья помчалась, подбирая слова, — Он идеален!

Анастасия рассмеялась.

— Да, всё-таки чему-то я его научить смогла, — женщина принялась весело рассказывать о том, как учила шестилетнего Женечку правилам этикета. — Представляешь, сам ростом мне по пояс, а сам руку подает, когда из маршрутки выходим!

Марьюшка рассмеялась. Да, она представляла эту картину и очень живо. Ее Женька всегда был Женькой.

Не прошло и получаса, как Марья со своей будущей свекровью болтали, словно давно знакомые подруги.