Турецкие народные сказки (второе издание)

Девочка надоела ходже: «Девочка, что это? Ты каждый день, каждый час торчишь передо мной и смотришь мне в лицо! Чем здесь сидеть, ступай-ка на кухню, мой посуду вместе с рабынями, готовь обед». С этими словами она дает ей пару оплеух и прогоняет девочку от себя. Чуть только девочка получила от своей ходжи пару оплеух, она сразу опамятовалась: «Ой, что я наделала? Своими собственными руками убила свою мать!» — думает она и начинает плакать. С этих пор она даже и не подходит к ходже.

Пусть она тут остается, а мы перейдем к падишаху другой страны. У этого падишаха была жена. Всякий раз, как она рожала, родившийся ребенок съедал бабку, и вот уже не осталось в той стране бабок. Женщина снова забеременела, а так как приближалось время родов и падишах в окрестности не мог найти повивальной бабки, — он посылает своего везира к тому падишаху, чтобы тот нашел там для него опытную бабку и прислал бы ее. Везир идет к падишаху, отцу той девочки, и рассказывает ему насчет бабки. А падишах отвечает: «Я-то бабок не знаю, но постой, спрошу-ка я в хареме: может, они знают больше меня». И он рассказывает своей жене-ходже насчет бабки. А ходжа говорит: «Ах, к чему искать бабку в другом месте? Твоя дочь — мастер этого дела, пошлем-ка ее!» И она уговаривает падишаха. А так как падишах, по правде сказать, не очень любил свою дочь, то он соглашается на это и велит девушке отправляться. Хоть и не хотелось девушке идти, да что тут поделаешь? Она собирается, и вот они вместе с везиром отправляются в путь.

Когда они шли, дорога привела их на кладбище. Девочка, увидев там могилу матери, говорит: «Стой, почитаю я хоть коран над моей матерью: кто знает, доведется ли еще мне прийти к ней на могилу». И она оставляет там везира, а сама идет на кладбище, читает над могилой матери коран, молит о награде ее душе. Затем, когда она со слезами встает, из могилы слышится голос: «Ах, дочь моя, ты мне вот что сделала, а я тебе так не сделаю! Теперь, когда ты пойдешь на роды к жене падишаха, попроси у них пару рукавиц из ежовой кожи да котел молока: его поставь рядом с собой, а рукавицы надень на руки. Когда ребенок родится, ты его схвати и брось в котел: он выпьет все молоко, и тогда тебе от него не будет никакого вреда». Услыхав это, девушка обрадовалась; она пошла к везиру, и вот они снова продолжают свой путь. В один из дней они приходят в город, где был тот падишах, и входят во дворец. Не успело пройти один-два дня, у ханым-султан начались родовые схватки, и к ней зовут девушку. А девушка и говорит, как сказала ей мать: «Скорее принесите мне пару рукавиц из ежовой кожи и котел теплого молока». И вот приносят все то, что потребовала девушка. А девушка надевает рукавицы на руки, а котел с молоком ставит рядом с собой и ожидает, когда родит ханым-султан. И вот, лишь только родился ребенок, она быстро хватает его и бросает в котел; он выпивает все молоко в котле и превращается в совершенно круглый бурдюк и не может причинить девушке никакого вреда. И вот девушка пеленает ребенка до пояса и кладет около султанши, а сама выходит вон. Лишь только падишах увидал, что девушка осталась жива, он дает ей очень много золота и серебра и отсылает девушку к отцу. Девушка приходит во дворец. Как только ходжа увидала, что девушка вернулась жива и невредима, она так и разозлилась: «Ах, сука, ты не подохла, чтобы мне от тебя освободиться!» Она отбирает у девушки принесенное ею золото, а ее опять отсылает на кухню.