Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]

«И это вовсе не ложь и не успокаивает боли, это просто благостный избыток сил в момент, когда боль явно истощила до самого дна все силы моей души, которую она терзает».

Одна мысль не покидает меня: где же меня застанет первый дождь? Дома? На улице? В классе перед учениками? И на какую часть тела упадет первая капля? В ночи мое ухо ловит каждый стук…

Но ведь есть и другой путь: избавить себя от этих терзаний, не принимать во всем этом участия, перестать бередить рану ожидания.

Сегодня утром с тяжелым сердцем я добавляю еще один пункт в список моих потерь: внутреннюю свободу.

Еще один день. Тебя нет. Я не перестаю смотреть на небо. Как у тебя получилось превратить весь мир в огромные щипцы, которые постепенно сжимаются на мне? Хватит, хватит, хватит (но «хватит» значит еще и «Яир, поговори со мной»). В последние дни я представляю тебя по-другому. Посмотри: ты часовщик. Темный, таинственный часовщик, который ютится в маленькой, удушливой комнатушке, наполненной тиканьем. Вот кто ты. Одинокий человек, сгорающий дотла в языках своего огромного и запутанного желания. Ты постоянно заводишь механизмы сразу нескольких часов – так, чтобы они звучали одни за другими, в каком-то секретном, установленном тобою порядке, и звонили днем и ночью, летом и зимой, всегда…

В тебе есть что-то от этого часовщика, верно? С твоим надменным желанием отладить механизм сменяющих друг друга влюбленностей, так, чтобы навсегда окружить себя нескончаемой музыкой (женских голосов?), которая будет бренчать и трезвонить вокруг тебя. Ворковать тебе. Чтобы, не дай бог, не наступила в твоей жизни секунда невыносимой тишины, безмолвия, среди которого ты вдруг расслышишь само время – проходящее, ускользающее.

Вот что это было на самом деле? Я была всего лишь элементом какой-то твоей личной церемонии (или это даже целый культ)? Возможно, ты меняешь женщин каждый сезон. Это было твое «Лето Мириам». А потом придет зима какой-то другой женщины. Возможно, это часть твоих секретных сделок с самим собой – исчислять оставшееся тебе время в «женщинах-минутах». Я была всего лишь одной из стрелок, указывающих тебе, что еще один «час», еще один сезон миновал, еще одна женщина… Тогда, возможно, ты имеешь дело совсем не с нами, униженными и оскорбленными дочерями Евы, а с Его Величеством Временем?

Убирайся из моей жизни.

Утро. Я не писала два дня. Чувство облегчения. Не совсем понятное. Пальцем ноги трогаю ледяную воду: с этим можно как-то жить…

Вот женщина, ползущая по земле, после того как ее сбило поездом несчастья. Она даже не уверена в том, что это было. Порой ей кажется, будто все вокруг нее кануло в небытие. Но постепенно становится ясно, что все в мире существует по-прежнему – это ее не стало. Разговаривая с самой собой, она едва шевелит губами. Странно, что все это уже почти не причиняет ей боли. Оно и к лучшему.