Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая

Такая сумма не укладывалась в моей голове. И я уже мог догадаться, чем это закончится. Акулы бизнеса не терпят такого обращения.

— Первоначальный шок продлился недолго. Уже 18 января в закрытом режиме состоялось внеочередное заседание Наблюдательного совета «Смарт Тек» в Претории. Заседание продлилось более шести часов. О принятых там решениях акционеры не были уведомлены, однако на краткой пресс-конференции глава консорциума Алан Хьюз заверил акционеров, что консорциум единогласно одобрил «комплекс экстренных мер по защите европейских активов, который начинает действовать уже в эти минуты». Еще дальше пошел президент «Аэроспейса» Ник Барбер. Стремясь предотвратить обвал акций корпорации, он твердо заверил журналистов в том, что завод в Ганновере остается собственностью корпорации и корпорация будет принимать «все возможные меры, начиная от юридических и заканчивая охранными и оборонными, чтобы не допустить его рейдерского захвата». В тот же день было опубликовано открытое письмо Наблюдательного совета к Протектору. «Смарт Тек» просил у сэра Уоллеса Патриджа и властей Содружества помощи и содействия в защите имущества от противоправных посягательств.

— Все правильно! Сэр Уоллес быстро разберется в этом бардаке, — с гордостью проговорил один из моих однокашников. — Извините, сэр.

Усмехнувшись политкорректному комментарию со снисходительной благосклонностью, профессор Лоуренс запустил небольшой ряд ярких фотоиллюстраций и продолжил:

— Ведущие мировые СМИ в режиме реального времени отслеживали ситуацию в Ганновере и других «зеленых зонах» Европы, где силовые подразделения ЦЕА создавали оцепление вокруг «национализированных» объектов. Охранникам из частных компаний было предложено сложить оружие, однако силовых мер Альянс пока еще не предпринимал. Провокационное решение властей вызвало шквал критики внутри общин, входящих в Альянс. Десятки тысяч людей вышли на улицы, в том числе и в Ганновере, Инсбруке и Турине, с требованием его немедленной отмены. С каждым часом раскол становился все более очевиден. Бургомистр Ганновера Штефан Гольц после заседания городского совета заявил, что подконтрольная городскому совету Ганноверская гвардия не будет принимать никакого участия в каких-либо силовых действиях в отношении корпорации Аэроспейс, так как «совет считает это неприемлемым». Таким образом, рота десантников из 4-ой аэромобильной бригады прямого подчинения ЦЕА, окружившая промышленный комплекс «Аэроспейс», охраняемый подразделением военизированной охраны «Глобал Секьюрити», вдвое превышающем ее по численности, осталась без поддержки двух тысяч ганноверских гвардейцев. Похожая ситуация сложилась и в Турине. Итальянские власти объявили, что Корпус карабинеров — основа вооруженных сил НИР, «не будет принимать участия ни в каких действиях, которые могут причинить вред мирным демонстрантам, а также в каких-либо корпоративных конфликтах». Венгерский государственный совет (ВСС) в городе Печ объявил, что готов и далее выполнять свои обязательства по договорам лизинга озоногенераторов и не намерен взимать какие-либо дополнительные сборы с компаний, входящих в консорциум. Подобные заявления прозвучали в Инсбруке, Сплите, Дубровнике и Подгорице. Напряжение постепенно нарастало вплоть до 22 января, когда в результате провокации со стороны агрессивно настроенных бойцов 4-ой аэромобильной бригады ЦЕА был открыт огонь по сотрудникам «Глобал секьюрити», охраняющими завод в Ганновере. В течение четырех часов не прекращалась перестрелка, в результате которой было убито четверо и ранено тринадцать сотрудников компании…