Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая

Я с головой окунулся в учебу, которая во втором семестре оказалась даже более насыщенной и напряженной, чем в первом, дав себе твердое обещание не впутываться больше ни в какие авантюры, чего бы мне это стоило. Я моментально одергивал всех, кто норовил втянуть меня в хоть сколько-нибудь двусмысленную ситуацию, дав себе зарок безжалостно сдать каждого, кто будет норовить втянуть меня в неприятности. И попытки очень скоро прекратились.

К тому времени, как в очередной февральский день профессор Лоуренс читал нам обзорную лекцию по политологии, касающуюся современной международной политики, я вспоминал о своем прошлом настолько редко, что мне самому сложно было бы в этом поверить, если бы я мог об этом задуматься. Обращаясь к себе мысленно, я называл себя «Алекс», и все мои помыслы были сосредоточены на решении стоящих передо мной практичных задач. Если бы в этот момент кто-то вдруг заговорил со мной о селении Генераторном или о семействе Войцеховских, я бы вряд ли сразу осознал, что эта тема меня как-либо касается.

Именно потому я поначалу слушал лекцию, в которой преподаватель описывал основные «горячие точки» современной Земли, с той же спокойной сосредоточенностью, с какой я мог слушать о биологии хордовых или о субатомных частицах, совершенно не задумываясь, что за словами, датами и фактами стоят люди и места, которых я знаю. По крайней мере, мне понадобилось время, чтобы осознать это.

— … в начале ноября прошлого года кризис принял затяжную стадию, — объяснял профессор. — Из-за зимних снегопадов вооруженные силы так называемого «ЦЕА» вынуждены были прекратить свою наступательную операцию приблизительно на этой линии. В зоне конфликта наступило относительное затишье. Учитывая, что обе стороны устали от противостояния и истощили свои ресурсы, это был благоприятный момент для того, чтобы сесть за стол переговоров. Однако все попытки Содружества поспособствовать дипломатическому урегулированию не увенчались заметными результатами. Военный конфликт обнажил хрупкость обоих участвовавших в нем образований, стихийно образовавшихся на обломках Старого света после трагедии 2055–2056 годов. Как ЮНР, так и ЦЕА находились в состоянии полураспада, переживали глубокий экономический и гуманитарный кризисы и фактически были недоговороспособными. Политические группы, отчаянно пытавшиеся удержать власть в этих рушащихся блоках, строили свою политику на воинственной риторике, так как не видели иного способа отвлечь внимание населения от насущных проблем. Чувствуя ответственность за судьбу цивилизованных общин Европы, Содружество оказало материальную помощь тем общинам, которые вышли из состава ЦЕА и обратились за ней. В то же время на обе стороны конфликта оказывалось дипломатическое давление с целью их принуждения к миру. По прогнозам политологов, мира оставалось ждать недолго, так как ни одна из сторон не имела сил, чтобы продолжить наступательные действия следующей весной. Многие прогнозировали, что к началу весны никаких «ЮНР «и «ЦЕА» больше не будет на карты Европы.