Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Ну например, когда я сварила яйца всмятку. Их ведь надо есть, пока горячие, а тут звонишь ты. Никакого удовольствия ни от тебя, ни от яиц.

— О господи! Вот радость-то! Значит, на этот раз обошлось без яиц всмятку?

— Зато не обошлось без кошек.

В ходе всей этой трепотни я умудрилась зажать трубку между ухом и плечом и вскрыть две банки. Даже выложила корм в кошачьи мисочки. Ну а чтобы открыть дверь на террасу, выставить мисочки наружу и подсыпать сухого корма, мне хватило и одной руки.

— Так начинать, что ли? — обеспокоенно спросила Мартуся. — А то я сейчас лопну. Или что-нибудь позабуду.

— Валяй. Я уже сижу, а они едят. Итак, ты обреталась в буфете. Долго ты там болталась или нет, уже неважно. И что?

— Ну наконец-то! А то я уж испугалась... Зашла наша костюмерша, Элиза, она не часто в буфет наведывается. А тут заявилась и громко спросила, здесь ли Янек. Янек — это тот самый художник-постановщик...

Начала разговора я не забыла.

— Тот, что экстра-класса? — уточнила я.

— Супер-пупер-класса!

— Как мужик или как художник?

— Как мужик, ясное дело. И как художник тоже. Если бы не бегал за бабами, купался бы в бриллиантах и золоте.

— Да он наверняка гомик?

Мартуся слегка обалдела.

— Почему гомик?

— Купаются в бриллиантах и золоте в основном гомики. Настоящий мужчина предпочитает купаться в «роллс-ройсах» и яхтах.

— А, вот ты о чем. Нет, он не гомик. Самый настоящий бабник. Народу в буфете было немного, все засмеялись, и кто-то спросил... Могу напрячься и вспомнить кто.

— Не стоит. Все равно я этого человека не знаю. Не твой начальник?

— Нет. И этот человек сразу же ушел, только спросил, когда Элиза с Янеком договорились встретиться. Оказалось, двадцать минут назад. Она была огорчена, что опоздала. Может, он и заходил, но ее не дождался. Я же сидела там с незапамятных времен и могла подтвердить, что Янек в буфете не появлялся. Было бы странно, если бы он появился, а я его не...

— Не торопись, — прервала я. — Это случайно не тот Янек, с которым я знакома?

— Он, он! — обрадовалась Мартуся. — Тот самый, о котором ты заявила, что как бы он ни был великолепен, работать с ним ты не стала бы ни за какие коврижки. Смотри-ка, какая ты у нас умная!

— На старости лет лишь поумнела, — уточнила я. — Что дальше?

— Тогда Элиза подсела ко мне. Посидела минутку, успела сказать, что снимают сказку и что доброй фее с равнины лыжные ботинки совершенно ни к чему. Была бы фея горная — другое дело. Тут в буфете возникает Янек. Рта раскрыть не успел, а за ним — Бледная Холера. И с порога накидывается на Элизу. Мол, что это такое, вот ведь присоветовала наряд, в бедрах жмет, еще где-то тянет. В общем, капризная супермодель. И знаешь что? Хоть я ее терпеть не могу, но она далеко не урод. И даже на дуру не похожа. Вот ведь ошибка природы! За что стерве такая красота? Мужики глаза так и повыпяливали!

Я отлично понимала Мартусино возмущение. Лет двадцать назад я бы реагировала точно так же.