Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)

— Лекса, я могу многое для тебя сделать, но расслабляться, когда ты прикасаешься ко мне, не входит в этот список, — пробормотала Кларк, наблюдая, как Лекса усмехнулась и слегка потёрла её плечи. — Теперь слегка расставь ноги… — проинструктировала она, подталкивая ногу Кларк коленом. — Идеально, — пробормотала она, подходя к Кларк сзади и поднимая её руки вверх.

Кларк пробрала дрожь, и Лекса мимолётно поцеловала её в плечо.

— На чём я должна акцентировать внимание? — пробормотала Кларк, явно отвлёкшись.

— На груше, — ответила Лекса. — Сейчас отступай вот так, а затем… — продемонстрировала она, потянув Кларк за руки, когда наклонилась. — И помни о том, чтобы держать большие пальцы сверху. Если они будут зажаты в кулаке, ты их можешь сломать.

Кларк вздрогнула при этой мысли, а затем быстрым движением ударила кулаком по груше, наблюдая, как она слегка покачивается на своей массивной цепочке.

— Хорошо, — похвалила её Лекса.

— Хорошо? — усмехнулась Кларк. — Лекса, она почти не шелохнулась. Если бы это был Густус, вероятно, ему бы просто стало щекотно.

Лекса усмехнулась.

— Тренируйся, любимая.

Кларк обомлела от этого прозвища.

— Ну, я, по крайней мере, заработала хоть на минутный рассказ?

Лекса закатила глаза, хватая свою пару перчаток.

— Конечно. Держи грушу, но не подставляй своё лицо, — проинструктировала она, и Кларк не хотела признаваться, как сильно её заводило видеть командующую сторону Лексы, когда она не злилась.

— Итак, Беллами… — протянула Кларк.

Лекса нанесла удар по груше, который отчасти напугал Кларк. Возможно, это была больная тема.

— Нам было семнадцать, восемнадцать… — пробормотала Лекса, сосредоточившись на том, чтобы стереть грушу в порошок, в то время как Кларк держала её изо всех сил, в то же время находясь под впечатлением. — Я была… Ну, я думала, что влюблена.

Лекса не подняла глаз; она не могла встретиться взглядом с Кларк. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы просверлить грушу несколькими ударами в стиле апперкот.

— В Костию? — голос Кларк прозвучал слабее, чем она хотела.

— Да, — голос Лексы был хриплым, и Кларк почувствовала себя ужасно.

— Лекса, нам необязательно об этом говорить, — пробормотала Кларк, выпуская грушу, когда поймала Лексу за руку.

Лекса моргнула, тяжело дыша.

— Кларк, всё в порядке. Это было давно.

Прежде чем Кларк смогла продолжить, Лекса закончила свою мысль:

— Мы с Костией встречались почти два года. Я была молода, глупа… Я заботилась о ней, Кларк.

Кларк кивнула, проглотив ком в горле.

— Беллами Блейк был моим другом, — тихо произнесла Лекса. — Наши семьи враждовали, обе совершали… зверства, — покачала головой она, возвращая своё внимание к груше. — Но мы думали, что мы — новое поколение. Лучшее поколение.

— И так вы сдружились, — мягко добавила Кларк.

— Да. В какой-то момент мы с Беллами были достаточно близки. Мы говорили о том, как заключим мир, по крайней мере, друг с другом, расширим империи наших родителей, не причиняя друг другу вреда.

Кларк выглядела удивлённой.

— Что случилось? — пробормотала она.

— Я не знаю. Мы закончили школу. Я ушла служить. Костия сказала, что останется здесь, что будет ждать меня… — Лекса ответила сквозь стиснутые зубы. — Отец Беллами, Роберт, заболел.

— Верно… Он умер и оставил Аврору одну воспитывать нас троих. — Кларк кивнула, вспоминая тот период их отравляющей семейной обстановки. Лекса наносила удар за ударом по груше, и Кларк была искренне обеспокоена. — Очевидно, горе настигло её, — пробормотала Кларк. — Я помню, что была в медицинской школе, когда Октавия…

Лекса замерла, понимая, что всё это было нелегко и для Кларк.

— Она позвонила, — пробормотала Кларк, сжимая переносицу, как будто ей было физически больно вспоминать. — Очевидно, она… не смогла жить без него. Она… Она…

— И, конечно же, Беллами отказывался в это верить. Кто хочет верить, что их собственные родители бросили их? Он слетел с катушек, Кларк, — зарычала Лекса, развернулась и ударила кулаком по груше.

— С тех пор он винил твоих родителей, — кивнула Кларк, переводя дыхание. — Но… причём здесь Костия?

— Я вернулась домой, — ответила Лекса. — Через три года. Я вернулась домой, и она была здесь, как и обещала. Но… она вела себя странно. Я старалась не придавать этому значения, она просто… — выдохнула Лекса, и Кларк больше всего на свете хотела обнять её. — Я не знаю. Потом мои родители… — прерывисто вздохнула она. — Они всегда уезжали в отпуск, отдыхали от работы, ежегодно. Был ноябрь, дороги на севере были обледенелыми… Но я не верю в это. Никогда не поверю. Мой отец был осторожен. Но… Я была единственным человеком, который знал, куда они поехали, — прикусила губу она. — Костия бросила меня через неделю после этого.

Дыхание Кларк было прерывистым, когда она почувствовала, что её глаза слезятся. Она уронила перчатки, забыв обо всём на свете, и бросилась к Лексе, обнимая её. Лекса на мгновение казалась ошеломлённой, прежде чем ответить на объятие.

— Всё в порядке, Кларк, — прошептала она на ухо Кларк.

— Мне так жаль, — прошептала Кларк, потирая её спину. — Я рядом…

— Я знаю, — кивнула Лекса, и её поразило, что Кларк действительно была всем, что у неё осталось, с кем она была настолько близка. И она будет бороться изо всех сил, чтобы удержать её.