Другой сценарий

— Запрещенные предметы, валюту вывозите? — кроме родного запаха гуталина с тройным одеколоном, он внес, этим вопросом, привычную советскую шизофрению. Я, видимо, под его суровым глазом, должен заплакать и предъявить пачки долларов и наркотики. И, чтоб не зря это все, пять бутылок водки. Чтобы пограничники потом порадовали себя конфискатом, после поимки врага.

— Ничего запрещенного. Есть разрешенная к вывозу валюта.

— Предъявите.

Достал бумажник, и вытащил из него сорок пять долларов, и пятнадцать рублей трешками. Я купил максимально возможное количество валюты. Исходя из полутора долларов в день, разрешенных туристам вроде меня. И вообще, официально, дороже всего стоила выездная виза. Двести рублей. И трешник паспорт. И, я не понял почему, но мне почему-то не продали финских марок. Сказали, что и доллары нормально. А теперь во взгляде молодого прапора читается подозрение, что это неспроста, и я, скорее всего, на сорок долларов немедленно улечу в Парагвай.

Тем не менее, он положил паспорт на стол, шлепнул колотушкой, пожелал счастливого пути, и вышел. Немного погодя стало слышно, как они вышли из вагона на улицу. Поезд тронулся и пересек границу. Выпустили.

Поезд немного проехал и снова остановился. Потом снова поехал.

— Он не мог понять, почем ты водку не везешь, — открыл рот сосед.

— А что, все везут?

— У меня командировочные – восемь марок в день. Не разгуляешься. А бутылку водки финны за сотню берут. А то и дороже. Две бутылки – джинсы.

— Да, тут я что-то не сообразил.

Тут в коридоре послышался шум, и снова открылась дверь купе.

— Страствууйте, пассспоррртаа пожалуссста, — в купе зашел типичный финн. Здоровенный, полноватый, лет сорока, в не очень свежей форме.

Я паспорт так и не убирал, он так и лежал на столе, рядом с бутылками. И снова мой спутник не вызвал у пограничника интереса, а я, непонятно с чего, его явно заинтересовал.

— С каакойй цееелью прииибыаетте в Суоми?

— Давайте по-английски? — предложил я.

— О! Конечно, мистер Андрееф

— Я еду к двоюродной бабушке в гости.

— Где будете проживать?

— Мунккиниеми, Мунккиниеменранта 14. Частный дом. Вот, можете взглянуть, — я протянул приглашение от Хиины Мустапяэ.

Он бегло просмотрел оба текста, и на русском, и на финском, вернул мне, и тоже хлопнул колотушкой печать в паспорте.

— Велкам! — потом попрощался и ушел в соседнее купе.

— Ты странно выглядишь, Коля. Не суетишься. Водку и часы не везешь, вот им и интересно. А еще и английский, — засмеялся сосед. — Выпьем?

— Вы же вроде продать собрались.

— Не поверишь, который раз, как пограничников проезжаю, не выдерживаю. Хотя дома и не пью вовсе.

— Да ладно, Александр Васильевич! Пора уже себя победить. Давайте воздержимся.

— Ты как хочешь, а я выпью. Может все же капельку? За компанию?

Мы выпили по сто грамм, и я пошел курить в тамбур.