1415. Азенкур. Новая история

Что касается графа Филиппа де Шароле, то мы имеем пространное объяснение его отсутствия в бургундских хрониках. Они утверждают, что когда д'Альбре двигался к Артуа, он послал сира де Монгонье к графу в Аррас, чтобы сообщить ему о принятом решении сражаться с англичанами и попросить его от имени короля и коннетабля явиться на поле битвы. Шароле очень хотел участвовать, но его отец, герцог Иоанн Бургундский, сказал придворным своего сына, что ему нельзя разрешать вступать в бой. С этой целью они отвезли графа в замок Эйре близ Гента, куда д'Альбре снова отправил гонцов, в том числе гербового короля Франции. Графа держали в неведении о том, что происходит и когда состоится сражение, хотя некоторым из его домочадцев удалось тайно покинуть замок, чтобы принять участие в битве. Когда граф узнал, что отец запретил ему ехать, он "удалился в свои покои, заливаясь слезами ".[669]

Но правдива ли эта история? К тому времени, когда составлялись хроники, граф Шароле стал герцогом Бургундии Филиппом Добрым. Вероятно, он чувствовал необходимость оправдаться за свое отсутствие в битве, особенно в свете его союза с англичанами с момента, когда он стал герцогом в 1419 году, и до его примирения с Карлом VII в 1435 году. Лефевр заканчивает свою версию истории следующим замечанием: "Я слышал, что граф, даже когда ему исполнилось 67 лет [это было в 1463 году], все еще досадовал, что ему не посчастливилось участвовать в битве, независимо от того, выжил он или был убит в ней". К тому времени, когда были написаны эти рассказы, его отец был уже давно мертв, и поэтому было удобно возложить вину на него. Согласно тексту писем герцога Иоанна, приведенных в хронике дез Юрсена, его отец ранее сказал Карлу VI, что позволит сыну выступить на поле боя с максимально большим войском.[670] Это делает возможным, что объяснение отсутствия графа Шароле правдиво, и что герцог передумал, или же всегда не хотел, чтобы его сын участвовал в сражении.

Герцог Иоанн хорошо знал ужасы войны, поскольку он участвовал в сражении при Никополе в 1396 году, где попал в плен и был освобожден только два года спустя. Возможно, он не хотел рисковать жизнью своего единственного сына, которому на момент Азенкура было всего девятнадцать лет. Что касается отсутствия самого герцога Иоанна, то король и дофин в письмах, разосланных 31 августа, просили его не присутствовать. Хотя есть признаки того, что герцог готовился отправиться с войсками, нет никаких свидетельств того, что этот первоначальный приказ был когда-либо отменен. Таким образом, отсутствие герцога не обязательно было вызвано его собственным выбором, а стало результатом продолжающегося недоверия к нему при королевском дворе. Что касается графа Шароле, "Journal d'un Bourgeois de Paris" отметил, что 20 октября французские сеньоры услышали, что англичане движутся через Пикардию, "и мой господин де Шароле так сильно их теснит". Поскольку этот рассказ был написан только в 1440-х годах пробургундским автором, это может быть просто лестью тогдашнему герцогу Филиппу. Если это правда, то также возможно, что граф отправился в путь, но получил приказ вернуться от своего отца, или же передумал сам.