Грязная жизнь

Не моргая, я грубо бормочу:

— Ага, малышка.

С таким же успехом я мог только что сказать ей, что я её.

Её улыбка становится больше, её полные губы счастливо растягиваются.

— Тогда да, я в порядке.

Чёрт побери.

К чёрту это.

Я её. Она только что сделала это.

Когда слышу бегущие шаги, спускающиеся по коридору, я встаю и успокаивающе кладу руку Алехандре на плечо. Из открытой двери появляется сияющее лицо молодой девушки, и она слышит легкий крик. Кира прыгает в мои руки быстрее летящей пули, и я держу её так же крепко, как она сжимает меня, раскачивая из стороны в сторону.

Она хватает меня за рубашку и встряхивает с наигранным гневом на лице.

— Ты больше не приходишь.

— Работа, девочка, — объясняю я.

Она трясет меня еще раз, её большие карие глаза широко раскрываются, а длинные волнистые волосы колышутся вместе с ней.

— Ты больше заботишься о работе, чем о семье, дядя Джей?

Тоня издает гортанный смешок позади нас и выглядывает из-за плеча Киры, смотря на Алехандру.

— Никогда не стоит недооценивать силу вины, которую шестнадцатилетняя девочка может повесить на своего дядю.

Алехандра открыто улыбается молодой женщине. Я осторожно отцепляю пальцы Киры от своей рубашки и прижимаю её к себе, обнимая.

— Ты знаешь, я люблю тебя, но мужчина должен зарабатывать деньги.

Кира надувается.

— У тебя уже много денег. Тебе больше не нужны чёртовы деньги.

— Следи за языком, — предупреждаю я, приподняв бровь. Я таю, когда она прячет взгляд.

Я не могу этого отрицать. Она хорошая девочка.

— Кики, я хочу тебя познакомить кое с кем, — говорю я ей, притягивая её ближе к Алехандре, которая собирается встать.

Кира внимательно смотрит на Алехандру, затем вслух размышляет:

— Мама сказала мне, что ты привел сюда девушку. Сказал, что она красивая. Мне стало интересно, она твоя девушка?

— Она не моя девушка. Это Алехандра, — объясняю я, прежде чем осторожно добавить, пристально глядя на сестру, — моя жена.

Обе всё ещё застряли в моменте ошеломлённого неверия, в то время как моя сестра потянулась, чтобы схватиться за сердце с выражением отчаянного замешательства.

В голосе Тони неприкрытая боль.

— Вы поженились… — её карие глаза ярко сияют, — …и вы не пригласили нас?

— Тоня, дорогая, — начинаю я, не зная, что могу сделать или сказать, чтобы уменьшить чувство предательства.

Кира отступает, моргая, глядя на меня холодными глазами.

— Ты не хотел, чтобы мы были рядом с вами, дядя Джей?

Слова произносятся в обманчивом спокойствии.

— Нет, все было не так, — отвечаю я им обеим с нескрываемым лёгким раздражением.

Моя сестра качает головой с болью на лице, не зная, что мне сказать.

Но Алехандра прочищает горло и говорит, и когда она это делает, она очаровательно лжет:

— Вообще-то, это была моя идея провести свадьбу в здании суда.