Писец. История одного туриста

Наша грязная и рваная одежонка вкупе с синяками и моими разбитыми очками привлекали внимание прохожих, но мы не смущались, а любовались местными достопримечательностями и вели себя как нормальные иностранные туристы – вертели головами и восхищались. Эта роль нам, пожалуй, удалась.

Мы пришли-таки в порт – он был небольшим, а у его причалов стояла пара-тройка круизных баркасов.

– Поедем с комфортом, – сказала Патриция.

– Но как мы купим билет? Нам придётся кого-нибудь ограбить.

– Якоб, разве по морям болтаются только те, кто покупает долбаные билеты?

– Станем морячками? Но почему мы не можем ограбить каких-нибудь зажиточных туристов и занять их каюту? Мне нравится комфорт.

– Потому, что риск слишком велик. А вдруг они путешествуют не одни, а с друзьями, или с долбаными родственниками? Нас вмиг раскусят и отправят на морское дно. Лучше заделаемся какими-нибудь работягами – я могу вытряхивать вошек из постелей в каютах, а ты можешь готовить похлёбки для туристов на уютной кухоньке с кукарачами.

– Я думаю, что слуг на этих кораблях уже набрали.

– Слуги имеют свойство сменяться, как настроение нормального мухера – внезапно и быстротечно. Вообще, течка слуг – обычное дело на таких океанских шхунах.

– Нам нужно кого-то заменить.

– Прямо в точку!

– Белке в глаз! Но кто захочет сменяться с таких прекрасных должностей на белоснежных пароходах?

– Нам придётся сменить слуг без их долбаного согласия.

– Я бы не хотел убивать людей в это время суток.

– Никто никого убивать не будет. Сменимся по-тихому – и баста.

Патриция всегда доносила свои мысли с особенной ясностью.

Проход на причал, где стояли белоснежные пароходы, охранялся бдительными мужичками с пистолетами – вероятно, их называли «пограничной стражей», или как-нибудь в этом духе.

– Когда стемнеет, поплывём. Ты плавать-то умеешь?

– Немного, – сказал я и не соврал. – Но куда будем плыть?

– Вон курилка – там слуги дымят. Она закрытая – не видно, что внутри. Вырубим парочку.

– Как вырубим?

– Дадим в морды, конечно. А как ещё?

– И что?

– Заберём шмотки и пропуски.

– А тела? Куда денем тела? Тем более, что они будут живыми.

– Спрячем в какое-нибудь тёмное место.

– Они нас сдадут, Патриция. Никому не нравится, когда ему портят морду!

– Чёрт! Я об этом не подумала…

Как вы уже, наверное, заметили, Якоб Гроот был противником грубого стиля в общении с другими людьми, в особенности с женщинами.

– Знаешь, я читал, что на шее есть специальная точка J – если на неё нажать, то человек теряет сознание. Это лучше, чем бить в бубен. Тем более в женский. Я против.

– Ладно, я не настаиваю на мордах. Давай давить точки. Где она?

– Я точно не помню, но нащупаю.

Патриция согласилась считать мой план более гуманным и чистоплотным.