Трио неизвестности [litres]

И галанит попросил об аудиенции.

– Ты хотел меня видеть?

На этот раз Канцлер встретил Сямчика намного холоднее, но галанит не мог с уверенностью сказать, чем вызвано такое отношение: тем, что информация оказалась бесполезной, или раздражением нерасторопностью подчинённых, которые упустили «Амуш» на Урии.

– Я понимаю, что вам некогда…

– Это ещё слабо скажано, – буркнул в ответ Канцлер. И кивнул на разбросанные по столу бумаги: – Я очень жанят.

– У вас проблемы, – уверенно произнёс Сямчик.

И понял, что угадал с заявлением – изумлённый его дерзостью Канцлер поднял голову и прищурился. Возможно, прикидывая, как следует казнить дерзкого галанита: быстрой смертью или заставить мучиться?

– В том числе и потому, что твоя информация окажалась недостоверной.

– Адигены – прирождённые обманщики, которые обязательно предадут при удобном случае.

И снова – удивил. Канцлер сначала нахмурился, затем улыбнулся:

– Ты ведь не серьёжно сейчас?

– Да, это была ирония, – не стал скрывать Сямчик.

– Хорошо. – Улыбка стала шире. – У меня есть для тебя пять минут.

– Но я пришёл не для того, чтобы вас развеселить, – продолжил галанит, не обратив внимание на оговорку урийского лидера. – Я хочу помочь.

– Каким ображом? – насторожился Канцлер. – Ражве ты не сделал всё что мог?

– Пока я просто предал адигенов, – спокойно ответил Сямчик. – А делать то, что могу, я даже не начинал. Просто сижу на Фабрике, теряя драгоценное время.

– А чем бы ты мог его жанять?

– Помочь вам достать Помпилио. – Подумал и уточнил: – Попробовать достать.

– Попробовать?

– Он очень хитёр.

– Каким ображом ты собираешься его достать?

– Подлостью, – пожал плечами Сямчик. – Это же очевидно.

И в очередной раз убедился, что искренность оказалась на удивление правильной стратегией в общении с Канцлером: уриец в очередной раз сбился. Но не признав поражение в словесной дуэли, а изумлённый откровенностью галанита.

– Присядь, – велел Канцлер, принимаясь набивать трубку. – Хочешь кофе?

– Нет, спасибо. – Сямчик опустился на указанный стул. – Вы нервничаете, потому что не хотите отпускать лингийцев, но чувствуете, что они вас обыгрывают, а значит, обязательно уйдут.

С ответом уриец торопиться не стал. Раскурил трубку, пыхнул в потолок ароматным дымом, поморщился, словно вспомнив что-то дурное, но через секунду Сямчик понял, что морщится Канцлер от того, что вынужден признать:

– Я не ожидал, что боевая подготовка моей армии окажется настолько нижкой. – Это была искренность в ответ на искренность. Причём настоящая искренность. Канцлер понимал, что Сямчик уже составил представление об урийских вооружённых силах, и он мог бы ничего не говорить, но говорил, показывая, что оценил выбранную галанитом стратегию и готов ей следовать. – По сравнению с лингийцами мои солдаты представляются плохо вымуштрованным сбродом и только технологии пожволяют нам рассчитывать на успех в сражениях. Как только роль технологий снижается – нас бьют. – Пауза. – Я жнаю, что лингийцы считаются самыми умелыми солдатами Герметикона, но ведь сравнивать нужно с лучшими, так?