Лягушонок и Мистер Совершенство

— Но мой идиотизм не в том, что поверил. Сейчас я понимаю — мой идиотизм куда шире. Даже если бы слова Ника оказались правдивыми, это ведь не означало, что ты  распутная, не смогла бы по-настоящему полюбить. Но мой мозг, наглухо зашоренный, плановыми картинами идеальной жизни, да допускал возможности чувств к подобной легкомысленной девушке. Поэтому я сделал предложение Полине.

Значит, когда я шагала по облакам с ворохом шариков внутри, у него в душе были черные грозовые тучи.

— Мне было так больно на том семейном ужине, — жалобно всхлипнула и зашмыгала носом. —  Словно я упала с высокого дерева и вся переломалась.

Мистер Совершенство невесело засмеялся.

— Ты не представляешь, в каком аду находился я, особенно когда увидел тебя голой в квартире Лешего. Да-да, я откликнулся на твой призыв, не мог по-другому, примчался спасать своего Лягушонка… И обжег глаза, ослеп.

Снова пауки ползали по моей коже. Господи, теперь понятно, почему он даже смотреть в мою сторону перестал.

— Мне было так больно, я подумала, алкоголь поможет забыться, а Леший решил приколоться. Боже… — из горла вырвался глухой стон. — Как ты, должно быть, меня презирал и ненавидел.

Дима горько рассмеялся, опять вытер мои слезы своими приятно колющимися пальцами, и легонько, едва касаясь, чмокнул в губы.

 — Нет, Лягушонок, хотел, но ничего не получалось, горел тобой, жутко ревновал, и ужасно скучал. Постоянно ругал себя за свою слабость, но каждый раз, когда ты находилась в зоне моего присутствия, во мне просыпался целый ураган эмоций. В общем, меня плющило и колбасило.

Невольно застонала:

— Димочка,  на самом деле, я совсем не такая плохая, как  тебе виделось. Просто твое невнимание, оно вынуждало меня бунтовать, совершать дурацкие поступки. Я не знала, как привлечь твое внимание, и только выставляла себе еще в более худшем свете. Но я исправлюсь, Мистер  Совершенство, честное слово, стану идеальной, буду такой, как ты хочешь: скромной, послушной, прилежной, хорошей, стану прилично одеваться.

Он улыбался, на этот раз без грусти, а в синих глазах скакали черти.

— Конечно, а иначе получишь ремнем по попе.

— А ты кулаком по своему смазливому личику, — тут же взвилась я на дыбы.

Нет, смирения во мне ну ни капельки.

Дима уже не просто смеялся, ржал как конь.

— Тоже мне, идеальная. Ты как трёхлетний ребенок, которому говорят, не ходи туда, а он бегом, куда не велено. Ты самое непредсказуемое, невыносимое и неуправляемое существо. А еще языкастое, словно змея. Но я совершенно не хочу, чтобы ты становилась идеальной, с тобой все ярко и незабываемо, с тобой я живу, а не стремлюсь к идеальной жизни. И видит Бог, я больше не могу держаться от тебя подальше. Хочу снова проглотить, присвоить себе солнце. Я мерзавец, Инна, ужасный мерзавец, из-за своей идиотской гордыни, своих  идеалистичных установок так запутал ситуацию. Я очень виноват, перед тобой, перед Полиной, перед всеми. Только ужасный подлец  может бросить девушку за 4 дня до свадьбы. Но ведь лучше так, чем жениться на прекрасной Снегурочке, любя другую, сходя с ума по маленькому рыжему Лягушонку.